Явно наблюдатель был, сообщивший о прибытии оперативников, на блатном жаргоне – на шухере стоял. Не убежали бандиты, понадеялись на равенство сил и оружие, в ответ оперативники стрельбу открыли. В закрытом помещении звуки выстрелов били по ушам, грохот стоял сильный. Оперативники народ тёртый, не в одной перестрелке участвовали, сразу на бетонный пол попадали, а бандиты стоя стрельбу вели, красовались друг перед другом. За что и поплатились сразу. У оперов периодические стрельбы в тире, навыки отработаны и практика.
Трое бандитов убиты, двое ранены, на пол свалились, кричат от боли.
Андрей приметил бандита, похоже – главаря. Высунется из-за тюка, сделает выстрел, другим команды отдаёт. Андрей поднял пистолет, выждал. Как только показалась голова бандита, выстрелил.
– Лома убили!
И сам выскочил из-за стеллажа. В рост стоит, палит с двух рук беспорядочно, кричит:
– Волки позорные! Мусора!
И тут же рухнул замертво, получив несколько пуль от оперов. Минутная тишина. Потом голос из-за тюка:
– Не стреляйте, сдаёмся!"
"– Бросьте оружие, чтобы я видел. И вставайте, руки поднимите, – скомандовал Феклистов.
Поднялись два бандита, отшвырнув пистолеты.
– Три шага вперёд, на колени!
Один бандит выполнил приказ, другой кинулся в ворота.
– Парни, осмотреть склад!
Убитых кладовщика и завскладом обнаружили сразу в конторке, но поиски продолжили, и не зря. На самом верху одного стеллажа обнаружили бандита. Прятался, затаился. Полагал – уйдут опера и он выберется незамеченным.
– Слазь и не дёргайся, башку продырявлю, – предупредил Андрей. – И оружие на пол брось.
Звякнул о бетонный пол револьвер, бандит спустился. А физиономия знакомая, его Андрей арестовывал за кражи ещё в Балашихе три года назад.
– Гражданин начальник! – осклабился бандит. – Опять свиделись!
– Всю жизнь бы тебя не видеть. Да теперь побольше срок получишь. Незаконное ношение оружия, убийство, сопротивление представителям власти. Червонец тебе светит, не меньше.





