"Дж.К. Роулинг
Гарри Поттер и Кубок Огня
(в переводе Марии Спивак)
Посвящается Питеру Роулингу, памяти мистера Ридли, а также Сьюзен Слэдден, которые помогли Гарри выбраться из чулана
Глава первая. Дом Реддлей
В деревне Малый Висельтон этот особняк по старинке называли «домом Реддлей», хотя семья Реддлей давно уже здесь не жила. Особняк высился на холме над деревней. Окна тут и там были заколочены, с крыши постепенно осыпалась черепица, а по фасаду буйно и беспрепятственно расползался плющ. Когда-то прекрасный, всё в округе затмевавший величием, дом Реддлей стоял теперь замшелый, заброшенный и необитаемый.
Малые висельтонцы сходились во мнении, что старый дом — «жуть, да и только». Полвека назад в нём случилось нечто странное и ужасное, нечто такое, о чём старожилы до сих пор любили посудачить, когда иссякали другие темы для сплетен. От бесконечных пересказов история обросла цветистыми подробностями, и никто уже не знал, где правда, а где нет, но все версии начинались одинаково: с прекрасного летнего утра пятьдесят лет назад, когда солидный дом Реддлей ещё блистал своей лощёной красотой. В тот день на рассвете служанка вошла в гостиную и обнаружила всех троих обитателей дома мёртвыми.
Служанка заголосила и помчалась с холма, поднимая деревню:
— Лежат! Холодные как лёд! А глаза-то открытые! Как были — в вечерней одёже!
Вызвали полицию. В Малом Висельтоне бурлило потрясённое любопытство и плохо скрываемое возбуждение. Никто особо и не пытался притвориться, что жалеет Реддлей — их не любили. Эти богачи, старый мистер Реддль с женой, только и умели, что нос задирать да на всех гавкать, а их взрослый сын Том и подавно. Жителей деревни волновало одно: кто убийца? Ясно же, что три вроде бы вполне здоровых человека не могут дружно помереть своею смертью в одну ночь.
В тот вечер в «Висельчаке», деревенском пабе, не успевали принимать заказы; народ пришёл обсуждать убийство. И люди не пожалели, что покинули родные очаги: явилась кухарка Реддлей и драматически объявила притихшему собранию, что арестовали Фрэнка Брайса.
— Фрэнка?! — вскричало сразу несколько человек. — Не может быть!
Фрэнк Брайс работал у Реддлей садовником и жил при особняке в полуразвалившемся домике.
Кухарку поспешили угостить стаканчиком, ибо жаждали услышать подробности.
— А я всегда говорила, дурковатый он! — сообщила она напряжённо внимающей толпе после четвёртого хереса. — Смурной какой-то вечно. Я ж к нему и с чайком, итак и этак, посидим-де, потолкуем, а он — бирюк бирюком!
— Бросьте, — вмешалась женщина у стойки, — как-никак человек прошёл войну. Фрэнк любит покой. С какой стати...
