Их ведь волнует не то, что они продаются, девочки страшно боятся другого — как бы не продаться задешево… Ну да на эти мелочи деньги у меня были. И чем не выход? Все равно ведь делать нечего.

Но это были мысли на потом, на через несколько дней или как минимум часов, а вот чем мне заняться сейчас, я совершенно не представлял. Бориса на сегодня я отпустил, и хотя вызвать его проблемы не составляло, срывать водителя с дарованного ему выходного, не придумав ничего путного, было как-то глупо. Несмотря на то что он и так у меня не сильно напрягался. Уж так получалось, что в последние два года большую часть времени я проводил вне Москвы — на Урале, в Сибири, в Казахстане или еще дальше — в Австралии или, скажем, Южной Африке.

Вот и в тот день, когда я узнал, что с понедельника останусь без работы, я как раз прилетел из Йоханнесбурга…

Москва встретила меня слякотью. Я спустился по трапу, поеживаясь и кутаясь в летний плащ. Не говоря уж о том, что Йоханнесбург расположен в более теплых местах, там сейчас вообще лето. Как и во всем Южном полушарии. Так что я быстро сбежал по трапу и нырнул в теплое нутро автомобиля.

Паспортный контроль пассажиры VIP-бортов проходят сразу по приземлении и сразу в салоне самолета. Не все, конечно, но я уже давно входил в обойму тех самых «не всех», которым положены некоторые эксклюзивные привилегии. Летаю часто, вот и пришлось озаботиться расширением списка удобств. Правда, это потребовало определенных расходов. Но ведь деньги — всего лишь инструмент обустройства жизни, и не более.

— Добрый вечер, Алексей Андреевич, — поприветствовал меня в аэропорту Борис.

 — К Николаю Сергеевичу?

Я мотнул головой:

— Нет, устал, так что домой. С Колей завтра пообщаемся, в офисе.

Борис надавил на газ, помолчал некоторое время, а затем этак осторожно спросил:

— Так вы ничего не знаете?

Я удивленно воззрился на его затылок:

— О чем?

— Так ведь Николай Сергеевич умер.

— Кто? — выдохнул я, почувствовав, как у меня сразу сел голос. — Коля? Когда?!!

— Да вы, наверное, как раз летели, — понимающе протянул водитель, — семь часов назад. Обширный инфаркт. Даже до больницы довезти не успели.

Я некоторое время сидел, совершенно выпав из реальности, не в силах поверить, что Кольки больше нет, а затем очнулся и понял, что водитель мне что-то говорит.

— Что? — переспросил я.

— Совсем, я говорю, здоровый был, — повторил Борис последнюю фразу, — Гриша его только неделю назад на обследование к Павлу Александровичу возил. Так вроде все нормально было."

"Гриша был Колькиным водителем, а Павел Александрович — владельцем клиники, в которой наблюдался весь высший менеджмент нашей компании.