При правильном подходе это позволяет слепить из любого космического тела то, что тебе необходимо. Нет, само собой не всё так просто, требуется определённый уровень технологий, но…
— Вы хотите сказать, что вся эта база является тем самым резонатором, способным полностью перестроить всю планету?
— Именно так! — радостно произнёс Семецкий и даже поапладировал. — Таким образом мы одним махом избавимся от всех деградантов и сможем возродить цивилизацию. Но для этого нам необходимо захватить базу канадцев и полностью её отстроить.
— А что будет с нами? Мы сможем всё это пережить?
— Очень сомневаюсь, — улыбнулся профессор.
— Но в чём тогда смысл? Зачем нам всё это дерьмо? Кто заселит планету, если мы все умрём?
— Здесь как раз всё очень просто. Мы поступим точно так же, как при перелёте сюда.
— В смысле⁈ — опешил я от такого поворота.
— Ах да, вы же не в курсе, — снисходительно улыбнулся Семецкий. — Дело в том, что во вселенной есть непреодолимая сила, которая заключается в скорости света. Так вот, что бы мы ни делали, этот рубеж перешагнуть попросту невозможно. Тогда возникает вопрос: как же устроить космическую экспансию, если мы её не переживём? Человечество угробило множество лет, чтобы решить эту задачу, в то время как ответ был у нас под самым носом.
Профессор остановился и уставился на меня, видимо, ожидая наводящего вопроса. Но я молчал.
— Клонирование, — в очередной раз шокировал меня он. — В космосе летели не мы, а лишь наш биологический материал. Автоматика сделала всё остальное. Сложнее всего было с памятью и переносом личности, но технологии предков помогли преодолеть последний барьер. И вот мы здесь!
Семецкий завершил рассказ и осмотрел нас с гордым видом, словно ожидал аплодисментов.
— Так что с Землёй? — проигнорировал я полученную информацию.
— Откуда мне знать? Для того, чтобы связаться с нашей планетой, нам жизни не хватит. И это при условии, что сигнал будет лететь только в один конец.
— Что⁈ — натурально опешил я. — Но мы ведь говорили… Мы общались…
— Со мной, — ухмыльнулся Севастьянов. — Все ваши переговоры поступали к нам.
— Так сколько времени прошло? — Я почесал макушку. — Как долго мы были в космосе?"
"— Ну, если учитывать, что нам практически удалось достигнуть световой скорости, около тысячи лет, плюс-минус пара сотен.
— Ебать, — выдохнул я и сполз на пол. — То есть мы здесь реально одни.
— Я вам больше того скажу, — воздел палец профессор. — Если мои расчёты верны, то на Земле сейчас царит эволюционный хаос. Скорее всего, человек в том виде, в котором мы его помним, уже не существует.
— Но вы не знаете наверняка, так?
— К сожалению это не имеет значения, — развёл руками он.
