- Прошу не перебивать! – возмутился алхимик, но все же ускорился и поднял над головой пустую винную бутылку, наполненную чем-то желтоватым и вроде как… шевелящимся? – Вот! Личиночный манок!"

"- Ты же просто остатки вкусного вина в одну харю выпил, а в бутылку личинок напихал! – возмутился Док – Чего тут прогрессивного?

- Ха! А вот чего! – картинно замахнувшись, алхимик замер и уточнил у меня, занимающего позицию над ним – Господин дятел подходит нам по уровню?

Вглядевшись в замершего в паре десятков метра спящего дятла, я перепроверил его уровень – семьдесят седьмой – и уверенно кивнул:

- Вполне!

- Погнали! – крикнул Светлушка и отправил бутылку в полет.

Кувыркаясь, снаряд долетел до скалы и со звоном разлетелся на осколки, разбросав плененных личинок. И едва это случилось, спящий вроде как дятел мгновенно ожил, резко взмахнул крыльями и попросту исчез с насеста, словно телепортировавшись, чтобы появиться через мгновение рядом с нами и… с дикой силой врезаться в несокрушимый камень.

Удар!

У дятла сняло треть жизни разом.

Вяло уронив голову, оглушенная птица отлипла от скалы и полетела бы вниз в ждущей ее клубящейся тьме, но я не дал этому случиться и поймал ее за лапу магическим арканом. Меня шатнуло, но на ветке я удержался и болтающегося на призрачной нити дятла понесло прямиком к толстой ветви, где стоял одинокий полуорк в позе бейсболиста – и в качестве биты выступала толстенная каменная дубина.

- Пиньята! – взревел Бом, нанося ужасающий по силе удар.

Шмяк!

Лассо снова дернулось у меня из рук, но я был готов к этому и не сплоховал.

Монстру сняло еще треть жизни – что и немудрено, когда он не защищается, а воин заранее приготовился и знает куда бьет – а Бом снова ударил по голове и на миг показалось, что она оторвется. Мотнувшийся дятел ожил, пронзительно крикнул, нанес удар клювом, но угодил в центр каменного щита, одновременно получив несколько камней от Храбра, а от меня «костяного червя» и «жадную кладонию». Ну и Бом тоже на месте не стоял, повторив свой удар уже одной рукой. Через пару секунд все было кончено. В воздухе крутились падающие перья, на земле лежала вытянутая туша птицы и над ней склонялся полуорк с кинжалом в руке – уже третьим, который я попросил его вытесать и не травить ядом. А то все помрем, вздумай я нажарить стейков из дятлятины – а я надумаю.

- Я же говорил! – Светлушка непринужденно раскланивался со своей ветки, будто дирижер оркестра после представления – Личинковые манки работают как часы! И у меня есть еще несколько.