И, может, кажется, но в неярком свете мне мерещится на её шее тщательно замазанный засос, который скрывает высокий ворот платья, а ещё трагические круги, как у панды, под глазами, словно она долго плакала или очень мало спала.

- Нет, на самом деле, я ей жизнью обязан, - обнимает Славка свою жену. - Уже не помню, что я там не поделил с этими старшекурсниками.

- Да язык у тебя длинный, что же ещё, - прислоняется к его плечу затылком Юля.

- Видимо да, - сияет он, словно она его похвалила. - В общем, там была даже не стрелка, а тупо они меня выловили в пустом спортзале и били. Втроём на одного.

- Вчетвером, - поправляю я. - Именно это меня тогда и возмутило. Ну ладно бы ещё втроём, я бы мимо прошла. А тут посчитала, что четверо. Думаю, помогу, а то вообще нечестно.

- Так вон оно что, - улыбается Каланча. - Нет, сколько-то времени я, конечно, продержался и без Беды. Парень я был типа спортивный, здоровый, да после армии. Но силы, увы, были неравны. И когда они меня завалили на пол, я уже решил просто сгруппироваться и не дёргаться. И тут прибегает эта безумная с битой, и давай ей размахивать.

- И почему я не удивлён? - прикрывает ладонью глаза Алекс.

- А вот я очень удивился, - смеётся Славка. - В ней и веса-то было - одни кости, и ростом она не вышла. Но парни реально охренели, когда она, не задумываясь, давай хреначить их битой. Кого куда попала - не важно, но я пока поднялся, она двоих уже с ног свалила, ну а с остальными уже я сам.

- Сам он, - передразниваю я. - Сам ты валялся, как мешок картошки, да голову руками прикрывал.

- Ладно-ладно, - корчит он мне рожицу и покрепче стискивает жену. И уверена: сиди я сейчас рядом, он бы и меня обнял. - Я же говорю, что жизнь мне спасла. Наверно. Это вообще-то был тактический манёвр.

- Ну-ну, видела я тот манёвр. Не схватила бы биту, и тактически остались бы от козлика рожки да ножки.

И мы ещё немного по привычке препираемся, пока не приносят какие-то новые закуски. А потом поднимаем бокалы за Алекса.

- Тебе точно можно шампанское? - склоняется к моему уху муж.

- Я совсем чуть-чуть, для храбрости, - испуганно возвращаю на место фужер, такой у него коварно-строгий голос.

И, честно, я бы сделала глоток побольше, если бы не боялась, что это повредит малышу, потому что очень волнуюсь. Едва сдерживаюсь, чтобы не оглядываться поминутно на дверь, к которой сижу спиной, и не поглядывать на сцену, где уже вальяжно-небрежно настраивают свои инструменты музыканты, проверяют микрофоны, переговариваются.

- Тебе не о чем волноваться, когда я рядом, - обнимает меня мой великолепно невозмутимый муж. Но, увы, мне далеко до его хладнокровия, когда я знаю, что должен приехать его отец. - Всё будет хорошо, - касаются моей шеи его губы, - но, если что, я знаю один проверенный способ.

- Алекс, - отстраняюсь я укоризненно.