- Чисто из интереса, не поделишься, и как бы ты это провернула?"
"- Элементарно, Берг. Стала бы вдовой по закону. Как супруга Демьянова. А брачный контракт с очень невыгодными для меня условиями - это не свидетельство о браке. Лишний документ, который легко был бы аннулирован, когда у нотариуса, что его подписал, отобрали бы лицензию.
- Хм, а я-то думал, ты будешь на невменяемость мужа давить, но юристы у Грома, сморю, башковитые. Нашли способ как устранить такую мелочь, как контракт. Значит, слили бы продажного нотариуса?
- А почему нет, - откидывает она волосы. - У меня и на него припасён компромат. Только свеженькое завещание в твою пользу, подписанное тем же нотариусом, тоже признали бы недействительным.
- Да мне-то, дохлому, было, наверно, уже всё равно.
- А мне вот нет, Берг. Ведь останься это завещание действительным, пришлось бы избавляться ещё и от твоей беременной шлюшки, которая тебя на себе женила.
- Я так проникся, Надежда, какой участи, оказывается, избежал, аж Гремлина хочется расцеловать в обе щёчки за своё чудесное спасение. Но, пожалуй, воздержусь, ведь всё это уже неважно. Демьянов сам легко избавил тебя и от супружеских обязанностей, и от тяжкого греха на душу. Ну, и меня заодно - от ответственности за его добро.
- И ты от своей шлюшки-жены, я вижу, тоже успешно избавился. Что, живот таки не твой? Нагуляла? Сам бы ты её хрен бросил, явно эта потаскушка тебя зацепила. Заглотил наживку, как та корюшка, по самую жопу.
Наверно, я слишком поздно справился с лицом. Может, в глазах мелькнуло желание придушить эту Наденьку голыми руками. Или картина её расколотой о стену кругленькой головы, что я слишком ярко представил, материализовалась на секунду в воздухе. Но эта змея вдруг перестала шипеть и уставилась на меня с интересом. Только и я уже справился. Уже плотоядно ей улыбнулся.
- Ну, раз и я избавился от жены, и ты снова свободна, может, окунёмся в наше прошлое поглубже? - нежно касаюсь её подбородка. - Нам же нечего терять, правда? Вспомним жаркие ночи в Тоскане. Прямо сейчас, - подтягиваю её к себе, и этому придыханию в своём голосе и сам верю. - Вот на этом столе. Ум в женщине так возбуждает. Явно я был не прав, когда тебя недооценил. Вместе мы смогли бы так много.
Веду большим пальцем по её губам, размазывая помаду. А второй рукой расстёгиваю свой ремень.
- Может, поедем ко мне? - скользит она рукой по ширинке.
Ну, давай, друг, не подведи! Пусть она поверит. Надежда едва заметно усмехается, желая ощутить естественную упругость. Но у меня и раньше-то на неё не стояло. А теперь ещё и тошнит.
- К тебе? А что, сегодня у старшего выходной? Или Громилов-младший взял тайм-аут от твоих сомнительных прелестей? - жадно шепчу ей в ухо.
Она пытается меня ухватить побольнее, но реакция у меня всегда была неплохая.
