– На здоровье, – буркнул мужчина в ответ, но, глядя на веселые глаза Марины, не выдержал и тоже улыбнулся.

* * *Андрей взял больничный на неделю, за что получил от своего начальника такой нагоняй, что мало ему не показалось.

– Ты что, Казаков, хочешь меня до инфаркта довести? – гремел его голос в телефонной трубке, так что майору даже пришлось ее держать на безопасном расстоянии от своих барабанных перепонок. – Ты соображаешь – болеть вздумал? Что ты себе думаешь? Кому я должен передавать дела Гориных?

– Ничего с этими делами не случится, Владимир Иванович. Родственников нет, которые бы над душой стояли. Месяцем раньше, месяцем позже, какое это теперь имеет значение? – пробовал уговорить разбушевавшегося генерала Андрей.

– Что значит – какое имеет значение? – еще сильнее взревел генерал. – Ты что, майор, совсем уже с головой дружить перестал? Что мне прикажешь высшему руководству докладывать? Что следователь решил немного отдохнуть от дел и положить его до лучших времен в архив? – продолжал бушевать Владимир Иванович.

Андрей лишь закатывал глаза под лоб, мысленно ругая себя за то, что решил перебить начальство и высказать свою точку зрения.

– И потом, у тебя разве только одно это дело в производстве? У тебя их еще четыре! Кто ими будет заниматься? У меня и так земля уже под ногами горит, только и знаю, что на совещаниях с высшим руководством выслушиваю, как мой отдел плохо работает!

– Работаем, между прочим, не хуже других, – буркнул Андрей, не выдержав несправедливой критики в свой адрес и адрес своих сослуживцев.

– Меня не устраивает «не хуже», мы должны работать лучше, – моментально парировал генерал. – Так, Казаков, вот тебе мой приказ. Через три дня чтобы был здоров!

– Через три дня не получится, Владимир Иванович, у меня же радикулит, люмбаго. Я до туалета не могу самостоятельно дойти, – почти натурально простонал Андрей.

– Ничего! До туалета не можешь, а до управления как-нибудь доковыляешь! – гаркнул напоследок генерал и бросил трубку.

Андрей посмотрел на пикающую трубку и, хмыкнув, положил ее на базу.

– Вообще уйду в отставку, будешь тогда знать, как орать на ценного работника! Мне нужна эта неделя, и хоть ты лопни там, в своем кабинете, а раньше, чем через неделю, ты меня не увидишь.

– С кем это ты там разговариваешь, Андрюша? – спросила Ирина Васильевна, заглянув к сыну в комнату.

– Да вот, мам, с начальством немного пришлось поспорить.

– Что-то серьезное, сынок? – обеспокоенно поинтересовалась женщина.

– Нет, мам, ничего серьезного, не волнуйся, – успокоил ее Андрей.

– С начальством не нужно спорить, Андрюша, нехорошо это, – покачала женщина головой.

– У нас, мам, сейчас демократия, так что спорить позволяется с кем угодно, даже с президентом, – усмехнулся Андрей.