Мы шли по тропинке, и вдруг Леонид ни с того ни с сего предложил:
– Иван Павлович, давайте снимемся на фоне вон той ели. Встанем с неприступным видом, сложим руки на груди. Получится забавно. Уж не откажите мне в просьбе.
И протянул свой телефон Константину. Амаретти охотно нащелкал кадров.
– В лесу вай-фая нет, – объяснил Леонид, забирая айфон, – я отправлю вам снимок позднее на ватсапп."
"Но я тут же забыл про фото. И вот оно, только напечатанное на бумаге. А кто на второй карточке? Я посмотрел на снимок. Кровь бросилась в голову, по спине пробежало стадо мурашек, мне стало жарко.
Меня стало потряхивать в ознобе. Откуда Телевикин мог узнать про наш снимок с Максимом Вороновым? Как он его раздобыл? Макс давно погиб.
– Где набрали?
– В чаще, – хором ответили мы с Вороновым.
– Да ну? – засмеялся помощник, опустошая одну плетенку. – Шампиньоны, как правило, выращивают в оранжереях. А! Вот и бумажка на дне – «ООО «Мосгриб».
Но почему я вытеснил из головы все это и только сейчас вспомнил? Почему? На некоторые вопросы ответов нет.
Я еще раз взглянул на второй снимок и только тогда увидел в его левом углу значок «перевернуть». Перед глазами появился текст. «Вава! Ты мне здорово мешал. Я все объяснил в письме. Ключ от твоей квартиры у меня до сих пор есть. Я вошел, когда Боря утопал. Основной целью моего задания было втереться в доверие к людям, которые ищут доноров для подростков за огромные деньги. Амаретти – только одна деталь мозаики.





