А вот непосредственно натовские сухопутные войска на главном европейском направлении мои злобные девочки на первом этапе операции только слегка понадкусали, и теперь приходится устранять недоделки. Правда, природа на нашей стороне: с неба над Германией моросит мелкий дождик (как обычно и бывает в апреле), почва набухла водой, и огромные шестидесятитонные «Леопарды» и «Абрамсы», стоит им сойти с трассы, чтобы рассредоточиться, тут же вязнут в грязюке по самое брюхо. В Германии, даже западной, грязь ничуть не менее липкая, чем на Украине или под Курском. А натовские танки и бронемашины, что рассредоточиться не захотели или не успели, так и остались на той дороге сгоревшими остовами, ибо там, где работал «Каракурт», в эпицентрах плазменных ударов даже сталь горит с яркими голубыми искрами. Впрочем, и атака «Шершней» тоже далеко не сахар. Снаряды мелкокалиберных магнитоимпульсных пушек буквально прогрызают композитную броню, при этом биологическое содержимое боевого отделения превращается в мелкодисперсный фарш.
Объединение Германии с востока на запад — дело нужное, важное и очень интересное. И вообще, для меня дело чести — переиграть итог Холодной Войны с прямо противоположным результатом, а потому вперед и только вперед. На направлении главного удара расчистка воздушными ударами перед наступающими советскими и восточногерманскими войсками производилась на пятнадцать-двадцать километров перед авангардами, мосты через реки заранее захватывали высаживаемые со «Святогоров» батальоны штурмовой пехоты. Поэтому танковые и мотострелковые дивизии ОВД входили в тело Западной Германии походными колоннами, будто раскаленные ножи в кусок масла, совершая, как на учениях, суточные марши по сто-двести километров. Территория ФРГ в самом узком месте проткнута уже практически насквозь, до бельгийской границы всего несколько километров, а там совсем рядом такой великий гадюшник, как Брюссель. Гудериан, первым провернувший подобный прием при вторжении во Францию, был бы доволен. Шик, блеск, красота… Фигаро здесь, Фигаро там."
"Севернее и южнее полосы главного удара (где имперская поддержка с воздуха случается эпизодически, только в случае обнаружения серьезных угроз) советские, польские, восточногерманские и чехословацкие войска продвигаются вперед с ожесточенными боями, где-то по двадцать километров в день, а где-то и по два. Но и там сказывается тотальное господство в воздухе имперско-советской авиации, установившееся над всем европейским театром военных действий уже к утру шестого числа. Су-25 и Ми-24 при правильном применении — тоже неплохая утварь для убийства.
При этом у себя дома не летают даже якобы нейтральные швейцарцы, из опасения крепко получить по башке.
