Отсутствие тумана войны для советского командования и непроницаемая мгла, сгустившаяся вокруг уцелевших американских, британских, голландских и немецких генералов — это великое дело. По ту сторону фронта нет сейчас ни связи, ни разведки, и каждый воюет сам за себя, воспринимая обстановку только на расстоянии прямой видимости. События развиваются точно так же, как в первые две недели Великой Отечественной Войны на Прибалтийском и Белорусском направлениях советско-германского фронта. Тогда три германские панцергруппы в первые же часы боевых действий рассекли оборонительные порядки советских войск, чтобы при поддержке господствующей в воздухе авиации углубиться где на триста, а где и на пятьсот километров. Вторая причина — господство в воздухе имперско-советской авиации, установившееся с самого начала боевых действий. И если на второстепенных участках фронта натовцам еще удается сбивать «Грачи», «Крокодилы» и «Мишки» из переносных зенитно-ракетных комплексов, то на направлении главного удара работают исключительно мои «Шершни», «Каракурты и 'Святогоры», для которых подобные армейские приблуды цивилизации третьего уровня как слону дробина. Зато вся авиация на натовских аэродромах сгорела в первую же ночь, а все самолеты, которые в эти дни американское командование пыталось перебросить на европейский театр военных действий, находят свой конец в водах Атлантики, ибо «Стилеты», а временами и лазеры дальней самообороны «Неумолимого», брутальны и безжалостны. Война Миров — она такая, беспощадная. Ну и третьей причиной явилось то, что главный удар силы Варшавского Договора (семнадцать советских, пять восточногерманских и десять польских дивизий) наносили вдоль линии разделения ответственности между северным и центральным командованиями НАТО. И в обычных условиях с сохранением централизованного управления, координация действий войск на флангах прорыва оказывается затрудненной, а после уничтожения штаб-квартиры НАТО и тотальных разрушений в системе связи это становится и вовсе невозможным.
И только на юге, на Мюнхенско-Штутгартском направлении, наступление сил Варшавского Договора развивается относительно медленными темпами. И противник там покрепче, чем на главном операционном направлении (два корпуса американской армии, корпус бундесвера и два корпуса французов, быстро выдвинувшиеся из второго эшелона в боевые порядки), и сил у советского блока поменьше: семь советских дивизий против четырнадцати действующих на направлении главного удара. При этом 8-я гвардейская армия одной танковой и одной мотострелковой дивизией обеспечивает южный фас прорыва и двумя мотострелковыми дивизиями давит на пятый армейский корпус армии США с фронта.
