Лагерь беженцев и одновременно база подготовки боевиков Бадабер (десять километров юго-восточнее того же Пешавара) был логовом Исламского Общества Афганистана под руководством Бурхануддина Раббани и Ахмад-шаха Масуда. Впрочем, последний обитал у себя в Панджшерском ущелье, а в лагере Бадабер всеми делами заправлял именно Раббани. А еще в лагере Бадабер располагалась резидентура ЦРУ, руководящая разведывательно-диверсионной деятельностью на направлении Афганистана и Советской Средней Азии, и именно поэтому именно сюда преимущественно везли советских военнопленных. И вообще лагерей беженцев больших и маленьких в окрестностях Пешавара разбросано более полутора сотен (вглубь Пакистана афганцев не пускали), но эти два считались столицами двух конкурирующих и люто ненавидящих друг друга движений афганской вооруженной оппозиции.
Именно в лагере Бадабер в Основном Потоке двадцать шестого апреля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года произошло восстание советских военнопленных и примкнувших к ним пленных из числа солдат армии Демократической Республики Афганистан, которое для своего подавления потребовало участия частей регулярной пакистанской армии с тяжелой артиллерией. Вообще, как рассказала Серегину энергооболочка, примерно девяносто процентов советских военнопленных не попадают ни в какие лагеря для пленных, а бывают убиты своими пленителями с применением самых жестоких пыток. Отсюда и избранная Защитником Русских тактика тотальной войны, когда любой человек на противной стороне, взявший в руки оружие должен быть ликвидирован в ходе боя. Никаких пленных и никакой пощады при этом быть не должно. Своих соотечественников и единоверцев, выступающих на стороне законной центральной власти, душманы-моджажеды пытают до смерти с тем же садистским азартом.
Однако от идеи переправить некомбатантов из лагерей беженцев в мир Аквилонии Серегин отказался. Орбитальная сканирующая система оценила общую численность обитателей лагерей в миллион человек, а такого количества предельно враждебного контингента не выдержит никакая Аквилония. И в то же время, если просто выпустить этих людей в тундростепь или саванну, то все они умрут, кто раньше, кто позже, и никого не останется в живых. И мир тот суров, и сами беженцы к нему совсем не приспособлены. Мужчины и даже подростки у них по большей части воюют против центральной власти и советских войск или уже убиты, а женщины и дети сидят на западных подачках, именуемых гуманитарной помощью."
"По оценкам ООН, общее количество беженцев в Пакистане и Иране (шесть миллионов человек) вполне было сопоставимо с половиной довоенного населения Афганистана и это притом, что по данным афганских демографов страну покинули только два миллиона человек.
