И должен напомнить, что никто не вступает в дело ради одного только развлечения.

— Ни одна живая душа! — поддержал его Стоун. — Валовая прибыль зависит от умения возбуждать. А такой туфель не возбудит женщину. Такой туфель не возбудит даже и кобылу!

В комнате на мгновение воцарилась тишина, которую прервал наконец Дуглас Кинг.

— Так чем мы в конце концов торгуем? — спросил он. — Обувью или средствами от полового бессилия?

Фрэнк Блейк буквально подпрыгнул на месте.

— Дуг изволит шутить с нами, — с гнусавым акцентом южанина выкрикнул он. — Но, извиняюсь, я проделал весь тот путь из Алабамы сюда вовсе не для того, чтобы выслушивать чьи-то шуточки. Я вложил свои кровные деньги в “Гренджер”, а если послушать то, что говорит Бенджамин о том, как управляется эта фирма, я могу считать, что нам предстоят крупные убытки вместо прибыли.

— Фрэнк абсолютно прав. Дуг, — сказал Бенджамин. — Здесь не до шуток. Если ты не предпримешь каких-нибудь решительных действий, мы, можно сказать, пустим капиталы на ветер.

— Так чего же вы от меня хотите? — спокойно поинтересовался Кинг.

— Наконец-то ты задал нужный вопрос, — сказал Бенджамин. — Пит, не сделаешь ли ты мне еще один коктейль?

Стоявший подле бара Камерон кивнул и тут же принялся смешивать коктейль. Движения его были неторопливыми и четко выверенными, что великолепно соответствовало его безупречно сшитому серому фланелевому костюму. Высокий мужчина лет тридцати пяти и весьма приятной внешности, он невозмутимо смешивал коктейли, поглядывая то на одного, то на другого из спорящих.

— Чего мы от тебя хотим. Дуг? — переспросил Бенджамин. — О’кей, мы и в самом деле кое-чего хотим от тебя.

— Выложи ему все, что мы думаем, — сказал Стоун.

Камерон принес коктейль.

— Кто-нибудь еще желает? — спросил он.

— Мне не нужно, — сказал Блейк, прикрывая ладонью свой стакан.

— А мне, пожалуй, подлей посвежее, Пит, — сказал Стоун, протягивая свой уже почти пустой стакан.

— Послушай, Дуг, — сказал Бенджамин. — Сейчас в этой комнате собрался мозговой и административный центр “Гренджер Обувь”, правильно я говорю? Я представляю здесь сбыт. Руда — моделирование, ты — производство. Все мы являемся членами совета директоров и все мы прекрасно знаем, что мешает нашей фирме.

— И что же ей мешает? — спросил Кинг.

— Старик.

— Он диктует нам, какую обувь следует производить, — сказал Стоун. — Это его политика загнала компанию в тупик.

— Что вообще он может знать о женском вкусе? Что вообще он может знать о женщинах, прости меня Господи? — сказал Стоун.

— Ему семьдесят четыре года, а он до сих пор наверняка ходит в девственниках, — сказал Бенджамин.