Это и поражало больше всего — эта маленькая, хрупкая девочка то ли из-за своей бесконечной храбрости, то ли из любви ко мне залезла в настолько опасное место, причем даже не один раз.
— Вон они! Приве-е-ет! — воскликнула Кира, когда мы почти добрались до узкого, пологого серпантина.
Я пригляделась и увидела, что в отдалении от нас по скалам двигалось что-то серое. Словно отдельные части этих темных природных стен двигались. Двигались и блеяли.
Я наконец смогла разглядеть на скалах стадо козлов, у каждого из которых был всего один рог на лбу. Они удивительно ловко скакали с одной скалы на другую, удерживаясь, казалось бы, на совершенно отвесных поверхностях. Отсюда я уже могла разглядеть, что на скалах их интересовала лишь одна вещь — голубоватый мох, обильно растущий над болотом.
Несколько горных козлов оглянулись, заметили нас с Кирой и подали голос. Один из них даже звонко цокнул копытом по скале.
— Это мои друзья! — воскликнула Кира, все быстрее продвигаясь к скалам.
— И какое место они тебе показали? — спросила я, стараясь поспевать за ней.
— Увидишь! Тебе понравится!
Мне не оставалось ничего, кроме как на слово поверить своей названной сестрице и поспешить за ней к серпантину у скал. В конечном итоге, хотелось лишь поскорее выбраться из мерзкой, вяжущей ноги топи.
Черт бы тебя побрал, Свен Юрсон. Ну если твоя верность не окажется полезной…"
"И только мне стоило подумать о том, что самое страшное уже позади, откуда-то из глубин темных вод раздался низкий, протяжный гул, напоминающий ленивый, но тем не менее злой рык.
Было видно, как козлы на скалах занервничали, стали цокать копытами и поспешно убираться прочь, забираясь все выше и выше. Даже Кира оглянулась и пристально уставилась на болота.
— Давай скорее! — прикрикнула она и схватила меня за руку, буквально потащив за собой в сторону суши.
И лишь только мы успели забраться на холодные скалы, как до этого относительно спокойная гладь грязной воды стала покрываться пузырями и всплесками. Жуткое рычание, что я слышала до этого, усилилось. Откуда-то из зарослей рогоза взлетели несколько серых болотных птиц.
В этот момент у меня будто бы остановилось сердце. Из болот поднялась огромная, покрытая жирным зеленоватым мехом тварь, напоминающая гигантскую змею. На вскидку она была не менее тридцати лагов в длину, а толщина ее тела была такой, что она, казалось, могла бы спокойно проглотить турна и не подавиться.
Морда, напоминающая нечто среднее между крокодилом и змеей, но плоская, покрытая слизью высунулась из воды. Огромная пасть раскрылась, обнажая длинные клыки, с которых сочился яд, а за ними — два ряда огромных острых зубов, словно созданных для того, чтобы своей мощью перетирать камни в пыль.
