Я уснула прямо там, в палатке друида, а когда я проснулась, у меня под боком тихо сопела Кира, свернувшись клубочком и чему-то улыбаясь сквозь сон. Утром было тихо — не слышно было ни вчерашней бури, ни воя волков, лишь дыхание спящих людей и голоса откуда-то с улицы.
Я аккуратно поднялась, стараясь не разбудить Киру, и подползла поближе к матери Свена, чтобы ее осмотреть. Не знаю, чем успел ее напичкать Хьялдур, но к утру ее дыхание стало более ровным, спокойным. Температура все еще сохранялась, но улучшение самочувствия было на лицо — во всяком случае она в кои-то веке могла спокойно поспать, не дрожа и не извиваясь всем телом в бреду.
Удостоверившись что все хорошо, я накрыла напоследок Киру теплой шкурой и вылезла из палатки наружу.
На небе ярко светило солнце — время было уже около полудня, но сегодня я не чувствовала вины за то, что так долго спала. Шутка ли, ведь не каждый день приходится убегать от волков и прятаться от болотных чудищ.
Последствия шторма, впрочем, были заметны невооруженным глазом — пара деревьев из тех, что росли на склоне, не выдержали порывов ветра, и их гибкие стволы переломились. Как раз когда я шла в сторону лагеря, несколько плотников тащили ствол дерева куда-то в сторону берега. Среди них был и Свен, которому я помахала рукой в знак приветствия. Он что-то сказал своим товарищам и направился в мою сторону.
— Ну как она? — внешне он выглядел все таким же невозмутимым, однако в голосе явно слышалось беспокойство.
— Лучше, — я улыбнулась. — Пришлось побороться с волками ради лекарства.
Он кивнул в ответ, словно его совершенно не удивляло сказанное мной. Я видела, что он будто бы хотел что-то сказать, но не решался, словно не мог подобрать нужных слов. Впрочем, и так понятно, в чем тут дело, поэтому я освободила его от необходимости меня благодарить:
— Приходи на вершину фьорда на закате. Будем тренироваться.
Он кивнул в ответ и я, похлопав ему по спине, прошла мимо него в сторону лагеря.
В целом же все было так же, как и вчера. Да, где-то людям приходилось чинить свои палатки и укрытия, однако ущерб был не настолько большим, как можно было бы себе представить, и это меня, разумеется, не могло не радовать. Радовало меня и то, что несколько людей, которых я отобрала для варки мыла, именно этим сейчас и занимались — это чувствовалось по вони, исходящей от отдаленного костра.
— Майя! — меня заметила одна из женщин-мыловаров. — Доброе утро, старейшина. Я хочу пожаловаться!
— Хм? Пожаловаться? — я удивленно подняла бровь, подходя ближе к маленькой мыловарне.
— Смотрите что наделала Этрун! Я говорила ей, что нужно варить в пресной воде, но она..!
Я уже не слушала ее, а лишь легонько оттолкнула в сторону и быстрым шагом подошла к костру.
