Она смотрела на контр-адмирала, который одной рукой сжимал рукоять меча, а пальцами другой — дотрагивался до её щеки.
Я никогда не видела свою мать такой растерянной и нерешительной.
Объяснения были излишни. По матери было видно, что она знает контр-адмирала. Её глаза выдавали её с головой.
— Это ведь ты? — голос бравого контр-адмирала дрогнул. — Это ведь ты? Скажи?
— Я… — начала она, но не смогла договорить.
А потом…
Тишина в помещении была пронзительной, и каждый момент казался вечностью.
Я стояла, сжимая Нерея в объятиях, и чувствовала, как напряжение нарастает в воздухе.
Торгард медленно опустился на колени, его огромная, сильная фигура вдруг показалась такой мягкой и ранимой. Он протянул руки к Нерею, но не коснулся его сразу, словно давал ему время привыкнуть к своему присутствию. Его руки дрожали от переполнявших его эмоций.
Нерей, почувствовав движение, замер, напряжённо прислушиваясь к себе. Я видела, как его маленькое лицо изменилось, глаза расширились, и он слегка нахмурил брови, словно пытаясь понять, кто перед ним.
В этот момент, словно невидимая связь соединила их."
"Торгард, держа руки перед собой, смотрел на сына с такой глубокой нежностью и надеждой, что мне стало трудно дышать.
Я видела, как дракон в Нерее появился, проснулся в ответ на присутствие отца. Это было как пробуждение древней силы, как родство, которое не нужно объяснять.
Мальчик, ещё раз глубоко вдохнув, внезапно потянул руки к Торгарду.
Торгард не стал сдерживать свои чувства, он резко сократил расстояние между ними, заключив сына в крепкие, но надежные объятия. Он прижал Нерея к своей груди так, будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит его хоть на мгновение.
Я смотрела на них, и слёзы подступили к моим глазам. Торгард зарылся лицом в тёмные волосы сына, глубоко вдыхая его запах, как будто хотел запомнить этот момент на всю жизнь.
Его плечи слегка дрожали, но не от слабости, а от переполнявшей его радости и облегчения.
Нерей, чувствуя тепло отца, ответил на его объятия, обняв его крепко, насколько это было возможно для маленьких детских ручек.
Они стояли так, будто во всём мире не было больше ничего и никого, только они вдвоём — отец и сын, которые наконец-то нашли друг друга.
Торгард медленно приподнял голову, его глаза были полны слёз, но на его лице светилась мягкая улыбка.









