Определенно — если она разговаривает с местной властью так независимо, то это порядочная стерва. Мне захотелось развернуться и куда-нибудь пойти. Только, куда пойти-то? Гостиниц здесь нет, а есть кабак на другом конце, но туда идти смысла нет. Кабак — не придорожный трактир, где имеются комнаты для проезжих.
— Зоя Владимировна, а я тебе керосина привезу, — пообещал староста, но из-за двери послышалось:"
"— Андриан Федорович, вы мне его уже второй месяц везете, а я сальными свечками пробавляюсь. Ищите дурочку в другой волости. В Череповец съездите, там дур пруд пруди.
— Ей-богу привезу. Мне самому второй месяц обещают в лавку привезти, но не везут.
— Вот, как привезут, тогда и постояльца ведите. Я нынче на кошку наступила, не разглядела. Но кошку-то жалко, а коли на постояльца наступлю, жалеть не стану.
— Зоя Владимировна, не впустишь, я тебе дров на зиму не дам, — пригрозил староста.
— Дров не дадите? Так и ладно, и черт с вами, стану сидеть в нетопленной избе. Замерзну, не велика важность. Будете копарям из своего кармана платить за мою могилу. И в школе работать некому будет.
Староста беспомощно развел руками:
— Вот что с ней поделаешь? Господин следователь, может, ко мне? Как-нибудь разместимся. Или у соседей вас поселю.
Но на меня тоже нашло упрямство. Ишь, меня в дом не впускают. А что делать? И тут мне взбрендило запеть:
— Я в доме у вас не нарушу покоя,
Скромнее меня не найдешь из полка.
Староста захлопал глазами, его работник выронил саквояж (мой!), а дверь раскрылась и на пороге появилась сухопарая дама в черном.
— Что это у нас за певун? Поет хорошо, только начал не с первого куплета. А надо так…
Тетка прокашлялась, потом запела:
— О бедном гусаре, замолвите слово.
Ваш муж не пускает меня на постой!
Оборвав на полуслове, хмыкнула:
— И так далее…
— Совершенно верно, — согласился я. — Но там про нежное сердце поется, не рискнул.
— И правильно. И кто вы будете?
— Чернавский Иван Александрович, — представился я. — В ваших краях оказался по служебной надобности.
— Чернавский? — заинтересовалась учительница. — Если судебный следователь — то заходите. Так уж и быть, молодой человек, лавку для вас найду.
Я забрал свое барахло, а староста, вроде бы, перекрестился. Дескать — слава-те господи, сплавил.
Хозяйка прошла внутрь, а я немного замешкался.
— И где вы там? — недовольно спросила учительница.
— Пытаюсь кошку увидеть, — честно ответил я. — Наступлю ей на хвост, она обидится, да и вы рассердитесь. Но вы-то ладно, переживу, а кошке-то каково?
— Хм…— отозвалась хозяйка. — Сейчас свечку зажгу. А кошка у меня умная, спать ушла.
Хозяйка зажгла свечу и я немного огляделся. Слева кухонный закуток, куда выходит устье русской печи, одна-единственная комната, разгороженная занавеской.
