Не в виде скульптур и художеств, а в плане рационального мышления…
Андрей ответил слишком раздраженно. Поэтому ни Ченслор, ни Анри, и никто иной не стал развивать разговор. И воевода смог вернуться к сложным и кропотливым делам по сортировке и оценке многочисленных образцов огнестрельного оружия. Там ведь не только аркебузы имелись, но и мушкеты, и пистолеты, и гаковницы. Причем аркебузы с пистолетами имелись как с фитильными, так и с колесцовыми замками. К удивлению Андрея, нашлись даже несколько поделок с ранними кремневыми замками. Разными, само собой.
Совокупно – свыше пяти тысяч образцов! Большую часть привезли испанцы, но и англичане постарались.
– Вот как-то так… – тяжело вздохнув, подытожил он тогда, осматривая это отобранное богатство, разложенное перед ним.
– Доволен? – поинтересовался Царь.
Он время от времени заглядывал и контролировал процесс. Интересно было, что парень станет отбирать и как.
– Весьма доволен. Жаль только с этим барахлом еще работы немало предстоит.
– Работы? Какой работы?
– Им все дерево нужно переделать. Стволы к единой длине привести. Замки поправить так, чтобы были одинаковые. Во всяком случае – фитильные. Ну и так далее. Но то дела не сложные. Справимся, мню, Божьей помощью.
Царь покивал, не став возражать.
По парню было видно – знал, что делает. Откуда? Бог весть. Но Иоанн Васильевич уже привык к тому, что Андрей постоянно знал какие-то вещи, недоступные другим. Кроме того, Государь отметил, воевода к красивым и эффективным вещицам не присматривался. Больше морщился. И откладывал все, что годилось лучшим образом для двора и подарков обратно. Почему-то они ему не нравились. Почему? Не важно, так как это позволяло на корню избежать серьезного конфликта интересов…
Так и провозились.
А пятнадцатого августа до Москвы добрались персидские послы.
Однако время.
Андрей максимально быстро привел себя в порядок и явился в царские покои. Где ему указали быть в свите.





