В прошедшие несколько недель Харрисон часто вспоминал сказанное кем-то из зевак после его дуэли. И вообще, все тогда сомневались в его способности надлежащим образом управлять Торнуиком. Увы, для подобных сомнений имелись все основания. Ведь он своим поведением давно уже всем доказал, что может только пить, развлекаться и устраивать всевозможные скандалы. Да, конечно… Но ведь это было до того, как он унаследовал титул…

А теперь, когда он стал хозяином Торнуика… однако именно здесь он научился скакать верхом, стрелять и орудовать шпагой.

И здесь он долгими и холодными зимними ночами стал отличным игроком в карты, бильярд и шахматы. И на этой земле он бегал со старшими братьями, взбирался на деревья, ловил рыбу в окрестных речках и охотился на дичь. Но все-таки… Торнуик никогда не должен был принадлежать ему! Четвертый сын графа не должен был пережить старших братьев и их сыновей и унаследовать титул. И уж конечно, не к тридцати годам.

И тут совсем другая боль пронзила его сердце. Ведь он потерял и Мадди! Свою первую любовь. Свою… единственную любовь.

Ему вспомнился тот лондонский сезон, когда она была дебютанткой. Он делал тогда все возможное, чтобы покорить сердце темноволосой красавицы и завоевать ее благосклонность. Но скоро стало ясно, что она влюблена в его старшего брата, и со временем Харрисон смирился. Это было нелегко, но он смирился.

И вот теперь он потерял не только всех родных, но и Мадди. Потерял всех… и старался понять, что же ожидалось от него, нынешнего графа, и как надлежало управлять поместьем. Харрисон очень мало об этом знал, и в том не было ничего удивительного.

Ведь он никогда не имел никаких обязанностей: ни перед самим собой, ни перед другими, – в этом просто не было необходимости. Старшего сына у них в семье с детства воспитывали надлежащим образом и почитали, а самого младшего либо баловали, либо полностью игнорировали. Но Харрисон вечно бросал вызов, испытывал судьбу и побеждал старших братьев. С самого раннего возраста. Он скучал по ним, когда они один за другим уезжали в школу, но вскоре нашел им замену в лице Брэя Дрейкстоуна и Адама Грейхока, когда настал его черед ехать в Итон.

После окончания Оксфорда, отец выделил ему более чем щедрое содержание, к которому Харрисон постоянно добавлял весьма значительные суммы, выигранные от игры в карты, а также в результате пари и при удачных ставках на бегах. Отец же требовал только одного – чтобы сын вел комфортабельную и респектабельную жизнь джентльмена и не порочил имя Торнуиков. Но, увы, Харрисон не смог выполнить даже этого.