Она сделала незаметное движение и приблизилась настолько быстро, что Аверин едва успел моргнуть. Но он не двинулся с места.
– А вы смелый. Почему вы пришли один? Я была уверена, что меня придет арестовывать половина полиции Петербурга. С дивами.
– Ну сама подумай, зачем нам столько жертв? И мальчик мог пострадать. Кстати, именно из-за него я и пришел один.
– Из-за Алеши? – она была удивлена. – Но…
– Сядь, – жестко велел он и махнул рукой в сторону кресла. – Поверь мне, разговор со мной в твоих интересах. Твоих и мальчика. И ты сейчас бросишь свои фокусы и будешь паинькой, если хочешь, чтобы все осталось как есть.
– Как будто что-то может остаться как есть после всего этого шума… – горько произнесла она, но послушно села.
Аверин же остался на ногах, подошел к окну и отдернул занавеску.
– А вот это от тебя зависит.
Отлично. Первый раунд остался за ним. Но расслабляться не стоит. Он бросил взгляд на сад с вольерами.
– Это все – демоны? Как и ты?
– Если вы имеете в виду, дивы ли эти животные, то да, многие из них. Но далеко не все. Если бы бедные Вильям и Герда были дивами, то для маленького соседского гаденыша все бы закончилось давным-давно.
– Хм, – Аверин приподнял брови, – тогда где же твой ошейник?
Она рассмеялась и вытянула руку, демонстрируя обручальное кольцо:
– Так вот же он. Или вы, опытный колдун из древнего прославленного рода, да к тому же сыщик, думали, что он может быть только на шее?
Аверин, естественно, знал, что Путы Подчинения можно надеть хоть на ногу, но обычно они надевались на шею.
– М… А ты, я смотрю, навела про меня справки, – вместо ответа проговорил он.
Она кивнула:
– Конечно. И мне очень интересно, как вам удалось выйти на меня. И о чем вы хотите со мной поговорить.
– Тогда – к делу. – Аверин подошел к столу и оперся на него рукой. Теперь позади него оказались диван и торшер, слева – стена.
– Расскажи мне все. Без увиливаний. Начиная с гибели Анастасии Перовой.
Повисла пауза. Дива глубоко задумалась, замерла, глядя куда-то в пространство, но Аверин понял, что победил. Сражения не будет. Он выдохнул, немного расслабился, сел на диван, заложив ногу за ногу, и приготовился слушать.
– Тогда так, – начала она. – Я служила Настеньке почти с самого ее рождения, как до этого ее матери, а еще раньше – ее бабушке. Впрочем, это не важно.









