Самые смелые могут попробовать оседлать варлаков, – на это предложение народ синхронно попятился от замерших поодаль страшных зверей. – Поторопимся!
Через некоторое время, облепленный неистинными со всех сторон короб, тяжело оторвался от земли. Лоерея медленно, но верно, набирала высоту, вот уже видна поляна, где всё ещё бились два разрушителя. Лора пригляделась внимательнее: колдун святости стоял, покачиваясь, кровь текла по его лицу, а Лиам заносил меч для последнего удара… Голова Лазаря отделилась от туловища и покатилась по изрытой земле, а затем тело поверженного мага тяжело рухнуло вниз.
Варлаки разобрались практически со всеми воинами-раббатами, но некоторым всё же удалось бежать. Клирики гнали коней безо всякой пощады, вгоняя шпоры в бога животных.
Но всё, что было внизу, интересовало Лоерею меньше всего, куда важнее была её ноша. Надо поспешить, потому как люди висящие и цепляющиеся за верёвки, которыми обвязали короб снаружи, могли замёрзнуть и не добраться до земель Йорков живыми.
Лиам, отерев меч об мёртвого противника, вскинул голову, услышав скрип.
– Да уж, незабываемое зрелище, – протянул он.
– Р-ра? – рядом с ним замер с окровавленной пастью Чёрный. Зверь чуть склонил корпус к земле, предлагая Лиаму сесть на него верхом.
– Никогда бы не подумал, что мне посчастливится оседлать такого могучего зверя, грозу Заворожённого леса, – выдохнул он, медленно подошёл к хищнику и, осторожно погладив мощную шею, всё же решился и залез на спину животному, устроившись между острыми костяными отростками, что росли вдоль позвоночника Чёрного.
Варлак, одобрительно рыкнув, не стал более медлить и резво сорвался с места, широкими прыжками удаляясь всё дальше от поляны и Болтонской святости.
Глава 44
Я положила голову на стол, прижавшись щекой к прохладной столешнице, и мечтала только об одном – отправиться спать.
Мысли вяло перетекали от левого уха к правому и обратно, один важный вопрос неспешно сменял другой.
Лиам Кенсингтон – чудовище. Иной раз я хотела его возненавидеть. Он буквально насел на меня и не отпускал начиная с раннего утра, когда приличные люди всё ещё спят, заканчивая поздним вечером. Но, нужно отдать ему должное, он хотя бы давал мне поесть.
Первую неделю у меня беспощадно горели каналы, даже во сне. Те упражнения, что давал наставник, были однообразными (скукотища!) и изнуряющими. И если сначала выпустить ману было не так уж и сложно и даже почти не больно, то когда он заставил меня втягивать всё обратно, это была сущая пытка. И так до бесконечности: прогнать энергию до кончиков пальцев, резко притормозить и потащить её назад. Я думала, что легче не станет никогда. Хорошо, что ошиблась.
