На вас свет клином не сошелся, мейстер Сенсетт занимался еще и благотворительностью.
Авторитет моргнул, приходя в себя после вспышки гнева, помедлил пару секунд и все-таки развернул скукожившийся лист. Пробежал глазами, все еще хмурясь, но уже не закипая.
— Пожертвования? — удивился он вслух и протянул мне бумагу обратно.
Я выдохнула, стараясь не демонстрировать накатившее облегчение, на этот раз сложила документ аккуратно, в несколько раз, и сунула в один из карманов жилетки.
— Слишком много, — пояснила я свой интерес, вгрызаясь в многослойный, похожий на куб бутерброд. С него срезали все лишнее, оставив только хлеб и несколько рядов начинок. Бекон, салат, намазка с яйцом… неплохо у Валета готовят. — Похоже на оплату услуг, а не простую помощь храму. Какой сервис может быть в церкви?
Тут мне в голову пришла неожиданная мысль.
— А дочери мейстера Сенсетта запечатаны?
— Разумеется, — кивнул авторитет. — Кстати, это вполне может быть оплата за печать. Они нынче дороги, особенно если дар невелик.
Я даже не стала уточнять, откуда он знает и зачем ему такие нюансы.
— Мне казалось, печать ставят только тем, кто сорвался… — промямлила в остатки бутерброда.
Валет беззлобно хохотнул.
— Наивная ты! Сама-то здесь оказалась разве не потому, что тебя хотели лишить дара?
Он пытливо воззрился на меня, и я поспешила кивнуть, подтверждая его догадку. Очень логичный обоснуй, почему бы и нет. Сбежала от печати.
Получается, так многие делают?
— Я такая не одна?
— Дорогая моя, у меня был целый бизнес… организация помощи таким, как ты, — вздохнул авторитет. — Бедняжки были готовы на все, но я же не зверь! Им подыскивали мужа в Хаконе, и оп — они уже гражданки другой страны. Никаких печатей, никаких проблем.
— Как интересно! — восхитилась я, переваривая новую информацию. Значит, раньше по такой схеме вывозили из страны одаренных дев? Что-то я про это слышала краем уха во дворце. Скандал, в котором была замешана местрис Уинтроп. — Но я так понимаю, больше вы этим не занимаетесь?
— Этот Уинтроп, чтоб его волки драли! — рыкнул Валет, заставив меня нервно вздрогнуть. Очень уж тесно его слова переплелись с моими мыслями. — И женушка его, даже не знаю кто хуже.
— Все настолько плохо? — я выдавила из себя все возможное сочувствие и навострила уши.
— Отвратительно! — заявил главарь и от души выругался. Половины слов я не поняла, но тщательно запомнила. Вдруг пригодится. — На таможне теперь такие заслоны, что мышь не проскочит. И каждый заключенный брак проверяют — когда объявили о помолвке, не слишком ли поспешно все…благословение родителей, опять же, обязательно!
Последнее он практически выплюнул. Видно, по его схеме девиц окручивали быстро, а родственников особо не спрашивали.
