Сейчас многие геи заводят детей, собственных или усыновленных. Но это к делу не относится. Дело сейчас в Алексе, а не в Саре. Вам требуется консультация психотерапевта, чтобы примириться с этим для блага Алекса.
– Когда ты стала такой продвинутой?
– Когда он мне сообщил. А теперь я вам говорю, что не позволю ему возвращаться к вам, пока вы оба не возьмете себя в руки и не станете к нему относиться нормально. – Джон был шокирован ее заявлением. – И можете подать на меня в суд, если вам это не нравится. Я не пущу внука домой при таком отношении к нему родителей. Вы нанесете ему серьезную травму.
– Он ее уже получил.
– Значит, ему тем более нужна ваша помощь.
– А как он будет посещать школу, живя в Бедфорде?
– Сообщи учителям, что он заболел. Он хочет бросить учебу.
– Этого нельзя делать!
Джон был возмущен.
– Я ему то же самое сказала. Но домой я его не отправлю, пока вы не возьметесь за ум. Так что Алекс пока остается здесь.
– Поговорим завтра, – сказал Джон и повесил трубку. По крайней мере они знали, что сын в безопасности.
Встав на следующее утро, Алекс всё еще выглядел подавленным. Оливия приготовила ему завтрак и сообщила в офис, что будет работать дома. Лиз поехала повидаться с Джоном и Сарой. Потом позвонила матери и рассказала, что те постоянно плакали. Они в тот день не пошли на работу. Лиз тоже посоветовала им обратиться к психотерапевту, и Сара при ней позвонила кому-то из университета. На следующий день обоим назначили консультацию.
Вечером Оливия повезла внука в кино, а потом на ужин в один из ресторанов в Бедфорде. Это ему пошло на пользу. Придя домой, он выглядел уже лучше. Но от его родителей по-прежнему не было никаких вестей. Они позвонили сыну только на следующий день. Джон с Сарой посетили психотерапевта, который назначил сеансы по корректировке взаимоотношений на следующий месяц, в присутствии Алекса или без него, как он захочет. Специалист ясно сказал, что взаимопонимание с сыном целиком зависит от них самих. Джон вел себя так, будто похоронил кого-то из близких. На самом же деле он расстался со своими иллюзиями. Его единственный сын был жив и здоров и по-прежнему нуждался в отце и матери.
Оливия осталась с Алексом и на следующий день, а потом пригласила его к себе в офис. У нее были назначены совещания, и требовалось ее присутствие. Она знала, что Джон взял неделю отпуска, так что Алекс не мог с ним встретиться. Услышав об этом, внук согласился поехать с ней.
Филипп удивился, увидев племянника в офисе:
– Как папа? Его не было всю неделю.
Филиппу сказали, что Джон болеет.
– Не знаю. Я его не видел, – резко ответил Алекс. – Я живу у бабушки.
Для Филиппа это стало очередным сюрпризом. Те дни вообще были полны неожиданностей. Он сообщил Алексу, что расстался с Амандой.
