Он считал, что ей надо написать книгу о своей жизни, хотя Лиз говорила, что та никогда этого не сделает. Оливия была слишком сдержанной и скромной, чтобы писать о себе. Эндрю на это сказал, что Лиз в таком случае сама должна ее написать, но она полагала, что ее матери это бы тоже не понравилось.
– Кроме того, тебя скорее всего затмит бойфренд моей сестры, – добавила она, имея в виду предстоящий День благодарения. – Ему двадцать четыре года, он рок-звезда, и в июне у них родится ребенок.
– Какие интересные люди твои родные, – проговорил Эндрю, заинтригованный ее рассказами о семье и собственной жизни. – Мне не терпится с ними познакомиться, хотя я буду разочарован, если меня затмит рок-звезда. Может, мне сделать татуировку? – задумчиво добавил он, привлек Лиз к себе и стал целовать. Они смеялись и опять занялись любовью. Она всегда с ним много смеялась и обожала его чувство юмора.
Грейсоны с огромной радостью собрались на выходные, приуроченные к празднованию Дня благодарения. Они тосковали по Мэрибел, но боль от утраты уже поутихла, в доме царило оживление, постоянно звучали разговоры. Всем было интересно познакомиться с Тейлор. Она поначалу немного стеснялась, но тем не менее была очень приветлива. Не вызывало сомнений, что она влюблена в Филиппа: не отходила от него, и они почти всё время держались за руки. После прогулки и короткого разговора с Тейлор в саду Оливия сияла. Судя по всему, она одобрила выбор старшего сына. Девушка обладала теми качествами, которых, с точки зрения Оливии, недоставало Аманде."
"Лиз приехала с Эндрю. Он очаровал всех сметливостью, умом и едким юмором и потчевал Грейсонов рассказами об ужасных, по его мнению, охотничьих традициях Англии и своей растраченной впустую юности. Еще он убеждал всех в том, что Лиз – очень, очень талантливая писательница и когда-нибудь станет знаменитой. Это было словно бальзам на душу Оливии.
Апофеозом стал приезд Дэнни Хелла. Он вел себя чудаковато и эпатажно, говорил с сильным акцентом, отчетливо слышался лондонский кокни, который прекрасно имитировал Эндрю, и они обменивались шуточками на сленге, который никто не понимал. Дэнни был молодым, талантливым, стильным и явно сходил с ума по Касси. Он сказал, что очень взволнован беременностью любимой. Дэнни играл на гитаре с Софи, Кэрол и Алексом. Касси всё время опекала его, как наседка цыпленка. В разговоре наедине с Оливией она поразила ее просьбой присутствовать при родах.
– Честно говоря, мама, я ужасно боюсь. Родов и всего прочего. Дэнни твердит, что всё будет хорошо, но что он знает? Ему двадцать лет, – сказала она со слезами на глазах.
Оливия была глубоко тронута. Она тепло обняла дочь.
– Он прав, всё пройдет хорошо. Для меня будет честью оказаться там с тобой.
