Что он будет делать? Ну, вот разберется со всем. Вытащит Кирилла. Из больницы и из проблем, в какие бы только этот придурок не вляпался… А дальше? Дальше-то что? Отдать Наташу сыну? Никогда. Не оценит тот ее по достоинству. И пусть Громов не знал наверняка, что его отпрыск за человек – о самом главном он мог судить с полной уверенностью. Тот не достоин такой женщины. Хотя бы потому, что из-за собственной дурости подвергнул ее опасности. Её и своего еще не родившегося ребенка. Разве это мужик?
Коротко тренькнул телефон. Наташа зашевелилась. Перевернулась на спину, но не проснулась. Спала она в трикотажной пижаме. Сбившаяся тряпка обтянула красивую девичью грудь. Глеб зажмурился, не в силах справиться с волной острой, болезненной в ней нужды."
"Хотелось коснуться. До зуда в руках хотелось. И то, что пока Наташа была для него под запретом, ровным счетом ничего не меняло. Его тело, его душа, вся его мужская сущность тянулись к ней. Единственной. Никогда такого на его памяти не было. Ни с одной. Хотя женщины на пути Глеба Громова не переводились. Ему и делать ничего для этого не надо было. Они к нему сами липли, на уровне инстинктов готовые склонить голову перед самым сильным, самым выносливым самцом в стае.
Соберись, Громов. Телефон… Тебе нужно взять трубку. Но сначала оторвать себя от девчонки и убраться к чертям собачьим, чтобы ей не мешать.
Громов провел руками по лицу, стряхивая наваждение, и, напоследок обернувшись, вышел прочь из палаты.
– Да, Мат… Что там у вас?
– Не телефонный разговор, Глеб Николаевич. Вам бы подъехать.
Громов выругался под нос. Если уж его зам не хочет ничего говорить по защищенной, в общем-то, связи, то дело – действительно дрянь.
– Сейчас буду.
В офисе, естественно, не было никого. Только его ребята. Матвей и еще один парень. Глеб кивнул заму, приглашая вслед за собой в кабинет. Поставил захваченный с собой термос на стол, уселся в кресло.
– Ну? Говори. Не тяни.
– Вляпался этот парень по самое не горюй.
– Да это я уже и сам понял. Давай к деталям.
– Ну, что… Как я и думал. Приторговывают в этом клубе наркотой. Но и это только вершина айсберга.
Громов прикусил щеку. Открыл крышку и налил в две больших кружки ароматный, уже порядком остывший кофе.
– Этот Кирилл… он с серьезными людьми связался. Взял товар на распространение… Довольно крупную партию, ну и ни денег, ни товара.
– Постой. Что значит – взял? Он сам им барыжил?
– Смотря что вы подразумеваете под словом «сам». Сейчас они ведь продвинутые. Сайты у них свои. Через них и толкают. Договариваются в сети, заказчик скидывает бабло. Курьеры – они их курицами называют, делают закладку. Прячут наркоту в заранее оговоренных местах, откуда заказчик её со спокойной душой забирает.
– Умно.
– Не без этого.
