Один из них, которого я запомнил как Мехмета Турани, улыбался чаще всех на совете. Второй держался более сдержанно, его лицо оставалось бесстрастным.
Они были одеты в роскошные одежды, расшитые золотом и драгоценными камнями. Тюрбаны украшали перья экзотических птиц. За принцами следовали слуги с подносами фруктов и напитков, а также несколько закутанных в шёлк девушек, которые держались на почтительном расстоянии.
Уже сейчас принцы вели себя как полноправные владыки, хотя их отец ещё сидит на троне. Интересно, султан знает о затеях своих отпрысков или они действуют за спиной правителя?
Нам махнули рукой, и Мехмет заговорил. Его голос звучал мягко, но в каждом слове слышалась привычка повелевать.
— Просим прощения за задержку! У нас были дела, — перевёл Тургут. — Мы не могли пропустить этот поединок. Уважаемый Хайруллах, — принц кивнул Нишанджи, — и вы, дипломат Магинский.
Ну хоть кто-то здесь нормально ко мне обращается. Впрочем, в этой вежливости чувствовался тонкий расчёт.
Шехзаде сделали знак рукой, и слуги разместили для них удобные кресла в тени раскидистого дерева. Девушки расположились позади, готовые выполнить любое желание своих господ. Принцы отпили из принесённых кубков и кивнули.
Через минуту нам было позволено возобновить бой. Отец Зейнаб снова ускорился, словно присутствие наследников султана придало ему сил. Пришлось и мне не отставать. Он молодец, нельзя не признать, для своего возраста сражается превосходно.
Наши клинки встречались со звоном, разлетались и снова скрещивались. Мы кружили по площадке, оставляя следы на идеально ровном песке. Я чувствовал, как яд затылочника постепенно проникает в моё тело, несмотря на защиту. Пора действовать!
Несколько маленьких мясных хомячков слетели с цветов, где они расположились до этого. Я выпустил их накануне, когда только прибыл в сад. Незаметные для обычного глаза, они прятались среди лепестков, ожидая моего сигнала.
Каждый хомячок был насыщен специальным ядом, с которым я провозился всю ночь. Магия льда нужна, чтобы его ослабить, точнее — сделать впитываемость в тело медленнее, контролируемой.
Маленькие твари направились к Нишанджи, пока я продолжал обмениваться ударами с противником. Количество царапин на моём теле увеличивалось, но ни одна не смогла пробить уникальную кожу, сросшуюся со шкурой степного ползуна.
Турки морщились, видя безрезультатность попыток Хайруллаха нанести мне серьёзный урон. Я же хладнокровно оценивал ситуацию. К сожалению для отца Зейнаб, он не ровня мне в фехтовании. Достаточно десяти чётких ударов, чтобы прикончить его. Я уже выучил выпады турка и манеру защищаться. Хорошая школа, и сам он молодец, но этого мало против моего опыта, накопленного за две жизни.
