— Ты жи-иф?

— Отвали, — толкнул его в морду, чувствуя, как в висках пульсирует боль.

Голова гудела, словно в ней установили целую колокольню. Во рту пересохло, горло саднило, всё тело ныло, будто после многочасовой изнурительной тренировки… Клятва меня не убила? Удивительно.

Заглянул в себя, проверяя состояние источника: цел, каналы — тоже, магия никакая не скопировалась. Выдохнул, подумав: «Повезло»."

"Глянул в человеческие глаза монстра, в которых читалось столько преданности и верности. И за что мне на него кричать? Ам пытался защитить, я сам отрубил вторую голову.

— Ничего, здоровяк, — положил руку на шею водяного медведя. — Ты хотел как лучше.

Ам жалобно заскулил, прижимаясь ко мне всем своим огромным телом. Забавно, как эта мощная тварь может вести себя, словно маленький щенок.

Сейчас меня волновал только один вопрос: получил ли я проклятие затылочника? Ведь тоже убил его, участвовал в его смерти, хотя бы отчасти. По словам Изольды, это должно было активировать проклятие.

Как бы ни исследовал себя, кроме метки некроманта, ничего не нашёл. Никаких новых отметин, никаких изменений в структуре источника. Странно. Может быть, мать перевёртышей ошибалась? Или проклятие проявляется как-то иначе?

Внутренний хомяк-генерал рыдал от потери такой силы. Чего уж там, я и сам разочарован. Проклятие, способное убивать некромантов, — это был бы козырь в рукаве против одного из моих самых опасных врагов.

Ладно, главное — жив. И, судя по всему, клятва не считается нарушенной, ведь это не я первым напал на затылочника, а Ам. Техническая тонкость, но магия часто работает по букве, а не по духу обещания.

Огляделся: девушки ещё спали. Лахтина и Изольда лежали рядом, погружённые в глубокий сон. Их грудные клетки мерно поднимались и опускались — живы.

Слизь осталась! Сияющая, переливающаяся всеми оттенками зелёного, она по-прежнему заполняла значительную часть пещеры. Затылочник мог исчезнуть, но его дар остался.

Я вытащил чан из пространственного кольца и начал заниматься сбором редчайшей жидкости. Ам наблюдал за мной и молчал, изредка поскуливая, словно извиняясь. Я был полностью поглощён процессом сбора слизи. Сейчас эта субстанция казалась ценнее золота.

Потребовалось три часа, чтобы исползать пещеру вдоль и поперёк. Использовал всё в пространственном кольце, но в итоге остановился на большом алхимическом чане. Пригодился даже опыт старой жизни, когда я был вынужден в детстве работать на ферме и доить коров. До того, как меня продали во дворец двойником. Примерно те же движения требовались, чтобы собрать слизь со стен и потолка пещеры.

Субстанция не оказывала сопротивления. Она будто сама лилась в мои ёмкости — тягучая, как растопленный мёд, но более жидкая.