— кто-то прокашлял в мою сторону, но я не успела быстро повернуть голову, чтобы заметить, кто это.

Не думаю, что Селиан это услышал. Он был не из тех, кто упускает возможность отругать нахального сотрудника.

Кейт заговорила о провале антинаркотической кампании, и Элайджа встрял в разговор с повышением госдолга. Селиан выглядел безумно скучающим, откинувшись на спинку стула и уставившись в никуда, скрестив ноги под столом.

— Хамфри?"

"По крайней мере, он все еще называл меня так, как будто я была бесполым работником, как будто ничего не изменилось. Потому что ничего не изменилось. Я все еще была карьеристкой. Просто карьеристкой, которая спала со своим боссом, потому что мы оба облажались.

Я листала Киплинга, высунув язык из уголка рта.

— Я разговаривала с одним парнем вчера вечером… — начала я.

— А Селиан знает? Он всегда казался мне собственником, — пошутил Элайджа, откидывая голову назад и с усмешкой глотая воду из бутылки.

— Вон из моей редакции, Элайджа, — рявкнул Селиан, оглядываясь на меня. — Продолжай, Джудит.

Я в молчании переводила взгляд с одного на другого. Элайджа нахмурился, собрал свои вещи и покачал головой.

— Это всего лишь шутка, — прошептал он.

— Comedy Central в конце квартала. Здесь мы делаем новости. — Селиан все еще смотрел на меня, но с измученным ожиданием, без капли сочувствия или привязанности в его ледяных голубых глазах.

Невыносимое напряжение сжало комнату с того момента, как Элайджа понял, что все испортил, и до той секунды, когда за ним закрылась дверь.

— В общем… — Мое лицо вспыхнуло, и я не сводила глаз с Киплинга. — Он сирийский журналист, живет в Германии. Его зовут Саид. Вчера поздно вечером я нашла его твиттер-аккаунт.

— Или тиндер-аккаунт… — прошептала себе под нос Брайс, один из продюсеров.

Сидя во главе стола, Селиан ничего не слышал. Но я слышала и хотела умереть на месте. Я это заслужила. Даже я понимала, почему это вызывает у моих коллег горечь. Пока они гонялись за зацепками, я гонялась за оргазмами с будущим президентом сети. Обрученным будущим президентом сети.

Я глубоко вздохнула, молча одолжила айпад Кейт и ввела веб-адрес.

— Он загрузил это видео, в котором заснял сирийских беженцев, пытающихся нелегально вернуться в Сирию…

— Обратно в Сирию? — Джессика подняла бровь.

Я кивнула.

— Им трудно интегрироваться, и они скучают по своим семьям. Сотни беженцев возвращаются в Сирию каждую неделю, в основном через Грецию. Они въезжают в свою страну нелегально, пешком, возвращаясь по тому же маршруту, по которому бежали.

Я нажала на воспроизведение и развернула экран так, чтобы все могли видеть. Но больше всего я обрадовалась, обнаружив, что люди больше не смотрят на меня, как на корень зла.