— Как дела, Аделина? — прямо интересуется он. — Слышал, ты отклонила предложения нескольких телеканалов.

— Вы хорошо осведомлены, — натянуто улыбаюсь в ответ. — Да, я действительно отказалась.

— Почему же? Ты создана для экрана.

— Не хочу так работать, — пожимаю плечами.

— Не подошли условия или маленький оклад? — Бессонов приподнимает брови. Эти вопросы он, конечно, задает не из праздного любопытства.

— Все в порядке и с окладом, и с условиями, Павел Геннадьевич, — мягко усмехаюсь я. — Я просто больше не хочу связывать свою жизнь с телевидением и шумихой. Только и всего.

Мой бывший босс замолкает. Никогда бы не подумала, что смогу увидеть шок на лице этого мужчины, не говоря уже о том, чтобы самой ввести его в это состояние. Внутренне ликую. Внешне остаюсь спокойной — сказываются годы практики в эфире. Я и не такое переживала.

— Аделина, я хочу принести тебе свои извинения, — удивительно, но голос Бессонова звучит достаточно искренне. — И попросить тебя вернуться к нам. Условия можем обсуждать.

Сказать, что я шокирована — значит не сказать ничего. Вот оно! Меня наконец-то начали ценить, стоило только демонстративно хлопнуть дверью.

— Говорят, незаменимых нет, Адель, но ты незаменима. Я погорячился.

— С чего вы вдруг решили, что я соглашусь? — после моего вопроса лицо Бессонова удивленно вытягивается.

— Мои извинения, новые условия и коллеги, по которым ты очевидно скучаешь, — говорит он. — Я надеялся, эти три составляющих заставят тебя хотя бы подумать над моим предложением.

— Даже не знаю, Павел Геннадьевич…

— Да, и еще момент по поводу неустойки.

— Неустойки? — настает черед удивляться мне.

— Можешь не переживать, мы вернем деньги, — в его голосе слышатся серьезные нотки.

Я не понимаю, о чем говорит Бессонов. Мне ведь простили неустойку.

— Какие деньги? Мне сказали, что с меня сняли все обязательства по ее выплате.

— Конечно. Ведь твой муж полностью закрыл сумму долга, — его разъяснение становится для меня настоящим шоком.

— Что? — только и удается вымолвить.

Я оборачиваюсь в ту сторону, где десять минут назад видела Богдана. Но его там нет. Окидываю внимательным взглядом зал ресторана — моего мужа нигде не видно. Бывшего мужа, конечно. Никак не могу привыкнуть…

— Он не говорил тебе, — догадывается Бессонов. — Да, пожалуй в вашем случае о таком не говорят.

— Мы с ним давно не виделись…

— Адель, не отказывайся сразу. Обещай подумать, хорошо? — Павел Геннадьевич касается ладонью моего плеча.

— Ладно, но хочу сразу предупредить, — говорю серьезно. — Я не передумаю.

— Я буду надеяться, Адель. Хорошего вечера.

Я снова ищу глазами Царева, но как назло его нигде нет. Неужели он уже ушел? Вечер ведь только начинается.