Эпилог
Аделина
Восемь месяцев спустя
— Объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать свою жену! — торжественно произносит регистратор, и жених, уже муж, недолго думая, целует свою прекрасную невесту.
На моих глазах выступают слезы, которые я безуспешно пытаюсь удержать, чтобы не испортить макияж. В последнее время я стала чересчур сентиментальной, что порой дико раздражает. Я и раньше могла расплакаться при чтении книги, просмотре мелодрамы или из-за трогательной песни, но теперь это приобрело совершенно новые масштабы.
Все присутствующие громко аплодируют молодоженам, которые никак не могут оторваться друг от друга.
"На празднике только самые близкие: родственники и друзья — в общей сложности, около двадцати пяти человек. Карина сразу сказала, что не хочет масштабного празднования свадьбы.
— А мы когда? — хриплый шепот щекочет мое ухо, вызывая по всему телу мелкие мурашки.
— Нам и без того хорошо, не правда ли? — отвечаю также тихо, глядя на потрясающего мужчину рядом.
Ладонь Богдана скользит по моей руке, а затем смещается на талию. Царев по-хозяйски прижимает меня к своей груди и утыкается носом в макушку. Я вспыхиваю словно спичка, ощущая, как часто вздымается его грудь от едва сдерживаемых эмоций.
— Лина, ты снова будешь моей, ты ведь это отлично знаешь. Зачем сопротивляешься?
— А разве сейчас я не твоя? — поддеваю его, наслаждаясь нашими тесными объятиями.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — серьезные нотки в голосе Богдана заставляют меня смягчиться.
— Всему свое время, мой милый. Сегодня день наших друзей, — быстро целую его в губы и сосредотачиваю внимание на женихе и невесте.
Эти двое — идеальная пара. Чем больше смотрю на них, тем больше убеждаюсь в этом.
Говорят, первый блин всегда комом. В случае Москвиных это безоговорочно так. Их первый брак был похож на ураган. Никто не готов был поступиться своим я, никто не готов был уступать. Кажется, теперь они поняли, что секрет успешного брака – в доверии и компромиссах. По крайней мере, я искренне им этого желаю.
— Хорошо, что документы не придется менять, — смеется Москвина. — Фамилия осталась прежней.





