Вот поэтому.
Когда на них наваливается столько, что унести невозможно. Но при этом есть понимание, что все же придется.
Через силу. Надрывая жилы своей уставшей души.
Просто взять и сделать.
Хотя нет. Это совсем непросто.
Это адски сложно!
Но то самое понимание не дает тебе отступить.
Я снова достала сигареты и опять закурила.
Голова опять закружилась слегка, но тошнота не вернулась. Кончик сигареты тлел. Горячий дымок был почти незаметен, но легкая горечь оседала на языке.
Невольно бодрила.
Давала какое-то подобие спокойствия.
Приземленности.
Докурив почти до фильтра, я выбросила сигарету в урну. Порылась в сумке и нашла там мятные пластинки жвачки. Подержала упаковку в руке и раздраженно бросила ее обратно.
К черту.
Не буду я прятаться. Я теперь свободная женщина.
Одинокая.
Могу делать все, что захочу.
А вот губы подкрасить не мешало бы.
Из зеркальца на меня смотрела молодая женщина. С усталым лицом. Мне снова стало жаль себя.
Что он со мной сделал?
За какие-то сутки я превратилась из блестящей красотки в замученную и блеклую женщину.
Я специально взращивала в себе злость. Только она мне поможет выдержать предстоящий разговор. Иначе я разревусь. А этого совсем не хотелось. Хотелось быть сильной и уверенной в себе.
Как прежде.
На шум мотора я внимания не обратила. За время, что я здесь сижу, проехало несколько машин.
Но вот визг тормозов проигнорировать не смогла.
Как и облако дорожной пыли, долетевшее до меня.
Подняла глаза удивленно, заморгала от неожиданности.
Сердце заколотилось. Вся решимость сразу же испарилась.
Еще бы!
Я готовилась совершенно к другому!
Он выглядел сногсшибательно. Как всегда, впрочем.
Семен из тех мужчин, что смотрятся внушительно и сексуально в любой одежде.
Даже в простых джинсах, как сейчас.
Слегка взлохмачен, с вчерашней щетиной. Белая футболка детально обрисовывала кубики на прессе и накачанные бицепсы.
Я закусила губу.
Как же эти руки умеют сжимать в объятиях…
— О, как! Заблудилась с непривычки, любимая?
Глава 7
Я вздернула подбородок.
Конечно, заблудилась!
А точнее, делала все, только чтобы с тобой не встречаться подольше.
Потому что боюсь я.
Саму себя боюсь. Потому что так хочется вдруг узнать, что все, что я видела на фотографиях — неправда. Что я ошиблась и меня снова, как всегда, прижмут к широкой груди и поцелуют в макушку.
Потому что я за прошедшую ночь замерзла без твоего тепла, Семен!
Но сказать этого я не могу.
Я не могу себя потерять.
— Нет, не заблудилась. Я просто устала и присела отдохнуть.
— Не привыкли ножки пешком ходить, да? — продолжал нагло ухмыляться муж.
Пока еще настоящий муж."
"Но это ненадолго. Делить-то нам нечего. Все и так принадлежит ему. А у меня — только оклад и я сама. Растерянная и сгорающая от твоего предательства.
