Приблизившись ко мне почти вплотную, Катя напряженно вслушивалась в наш разговор. И меня это немного напрягало.
Все-таки, это мой муж и наши разговоры с ним — это личное.
— Какая ты у меня дерзкая девочка, — похвалил меня он.
— Я уже не твоя девочка!
— Вот как? — Семен хмыкнул.
Ядовитым голосом я пояснила:
— У тебя уже есть новая девочка. Вот ее и называй дерзкой или какой тебе там заблагорассудится, ясно?
— Что ж, Александра, — голос мужа-изменщика снова стал скучающим. — Домой, я так понимаю, ты сейчас не приедешь?
— Конечно, нет! — возмутилась я. — Ты не понимаешь, что ли? Я ушла от тебя, Семен. Ушла! Живи теперь с этой… Мымрой!
— Я тебя услышал. Надеюсь и ты услышала то, что я тебе говорил сегодня.
Звонок прервался.
Гудки отбоя противно запищали мне в ухо.
Он что, меня сбросил?
Охренеть!
Это я вообще-то должна была сделать.
Я раздраженно отбросила телефон на стиральную машину Кати.
— Что? Что он сказал? Что делать-то будешь? — подруга взволнованно смотрела на меня.
— Ничего не буду, — я сжала губы. — Он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я одумалась и прибежала обратно к нему. Ну, конечно! Сидит там, наверное, и соображает, что натворил. Идиот!
Что было во взгляде Кати, я не разобралась.
Да и какая разница?
Главное, что я думаю обо всем этом. Это же мой муж и моя жизнь.
Телефон задорно пропиликал сообщением. Не успела я взять его в руки, он запищал вновь.
Я разблокировала экран и обалдела от сообщений."
"«Уважаемая Александра Дмитриевна! Карта номер 4391 была заблокирована картодержателем. Теперь использовать ее для покупок невозможно. Если вы не согласны с данным ограничением, обратитесь к картодержателю»
Что?!
Он охренел?
Едва попадая по экрану, я набрала номер Семена.
Гудки…
Гудки…
Гудки…
Да он просто не берет трубку!
Заблокировал мне карты и прячется.
Чертов трус!
— Саня, что? — Катя поняла, что случилось что-то плохое.
Я устало села на край обычной советской ванны. Опустила руки на колени и закрыла глаза.
— Он заблокировал мои карты, — как мертвая ответила я.
— Пиздец.
Я только кивнула на такую ее реакцию. Разговаривать сил уже не было. Этим своим звонком Семен высосал из меня последние их крохи.
— Так, давай-ка, поднимайся, — Катя попыталась поднять меня за руку. — Толку тут сидеть? Проблемы сами собой не решатся. Но сейчас тебе нужно немножко прийти в себя. Вставай, кому говорю!
Мне шевелиться не хотелось.
Но когда тебя тащат насильно, особо и не поспоришь.
Я встала и пошла за ней на кухню. На столе стояла бутылка красного вина. Достать ее подруга успела, а вот открыть нет.
— А водки у тебя нет? — я посмотрела на нее.
— Нихрена ты, Сань, — она оторопела. — Что, прям настолько плохо?
Я молча кивнула.
— Блин, нет. Водки нет, — она развела руками. — Я ее не пью никогда.
