Я смотрела на свои запястья, на следы, оставленные веревкой и не могла поверить, что это произошло на самом деле. Что это не кино, не боевик. И меня правда похитили, потом гнались на машине и собирались убить.
— Как ты, детка? — испуганно спрашивает подруга, крепко обнимая меня.
— Ужасно, — признаюсь искренне. — Все произошло так быстро… но вся жизнь перед глазами промелькнула.
— Баранова психичка ненормальная, я всегда это говорила, — качает головой Мадлен. — Но такого даже я от нее не ожидала… Это ж надо… похищение, оружие.
— Она не одна была. С любовником.
— Да ты что? Она еще и рога наставляла Сашке? — восклицает подруга. — Вот стерва-то!
И тут с визгом тормозов перед пунктом полиции тормозит машина Островского.
— Откуда он узнал? — удивленно бурчу себе под нос. — Я ведь не дозвонилась…
— Он на важном совещании был, — поясняет Мадлен. — Я его по другому номеру нашла. Знаю его секретаря, классный парень, мы общаемся… Он, короче, помог. Алекс все бросил, всех послал и рванул сюда. Это не просто так, детка. Любит он тебя, теперь лично я в этом не сомневаюсь…
Но я все еще не могу поверить. Что все позади, что у моей сказки счастливый конец. Что зло будет наказано, а добро восторжествует.
Островский выскакивает из автомобиля, оставив ключи в замке зажигания. Неотрывно слежу за ним взглядом, пока огибает машину, чтобы подойти к нам. Мне вдруг снова стало плохо, вернулись тошнота и головокружение.
— Кира! — подлетает ко мне и заключает в объятия. — Поверить не могу! Прости меня…
— За что, ты то тут причем, — выдыхаю ему в подмышку, пряча лицо на его груди, вдыхая родной до боли запах. Успокаивающий, и одновременно одурманивающий меня.
Островский усаживает меня в машину и выруливает на шоссе.
— Расскажешь, что произошло? — просит тихо. — Меня до сих пор трясет. Получается, я тебя подставил…
— Ты же не мог знать, что твоя бывшая такая психичка, — улыбаюсь слабо и начинаю рассказ. Когда заканчиваю мы уже возле дома Островского. Он молчит всю дорогу, лишь на лице отражаются разные эмоции. В молчании едем в лифте. Отпирает квартиру и едва за нами закрывается дверь — набрасывается на меня с поцелуями. Покрывает ими все лицо, тяжело дышит в волосы…
— Я чуть с ума не сошел от мысли, что могу потерять тебя. Что из-за меня тебя похитили…
— Все уже позади.
— Ты меня просто поражаешь! Ударить похитителя веслом! Сбежать на байке, гнать от преследующей машины… ты пугаешь меня и одновременно восхищаешь… нельзя быть настолько безрассудной, девочка. Так и до инфаркта довести недолго."
"— Прости. Но я ужасно испугалась… У них было оружие… а я пожить еще хотела.
— Понимаю.
