Если от Озерова Димка избавился, то тачка, которую я видел в переулке, скорее всего была ворованная, но я все-таки решил номерок пробить. Выяснилось, что тачку никто не угонял, по крайней мере не заявлял об угоне, а хозяин ее тот самый тип, с которым мы чуть не столкнулись в переулке. Я стал на всякий случай за ним приглядывать. Тут ты поперлась к ментам, едва все не испортив. На фига, спрашивается, я труп прятал, если ты им рассказала, что была в доме? Пришлось дружески поговорить с парнем, он открыл мне душу и в убийстве сознался, плакал, между прочим, так его разбирало, я простил ему все грехи и проводил к следователю, чтоб он по дороге не передумал каяться.
– Спасибо за рассказ. Ты избавил меня от малоприятных мыслей.
– Насчет Вялова?
– Да. Можно вопрос? Почему ты это сделал?
Стас усмехнулся.
– Вроде бы я твой должник. Когда сматывался отсюда с деньгами, ожидал, что ты сразу побежишь к ментам меня сдавать, чтобы Лешку вытащить. Наплетешь, что я тебя запугивал и все такое, с твоим папой выкрутиться не трудно. Но меня никто не искал. Выходит, ты промолчала.
– Ага. Тюрьмы боялась. И папу подставлять не решилась.
– Врешь, – резко сказал Стас. Я пожала плечами. – Представляю, как тебе хотелось вытащить Лешку из тюрьмы, но ты… ты…
– Тебе не стоит задерживаться, – перебила я, по-прежнему глядя в окно.
– Пара минут еще есть. Чего не спросишь, как я жил эти годы?
– Надеюсь, счастливо. Ты ведь обещал."
"– Обещал, – кивнул он. – Тогда я искренне верил, что с миллионом долларов так и будет. И ты мне была ни к чему. Лишняя обуза. Я мнил себя крутым парнем, а для крутых парней бабы ничего не значат. Одна, другая… какая разница? Вот только с призами я напутал.
– Это ты звонил?
– Я.
