Позвольте, – вдруг сказал он громко, – я вас только сейчас узнал! Вон девушку! Это же вы его… как бы это… обнаружили?! Нас вместе опрашивали!
– Я, – призналась Марина и решилась: – А отчего он скончался, вы не знаете?
– «Скорая» сказала, от сердечного приступа. Жара жуткая стоит! Да и перенервничал, видимо. Он же так наскандалил, покойник-то! У нас бывают сумасшедшие, но тихие, буйных нет.
– Я потому и хотел договориться про лекцию, – вступил Гриша очень убедительно, – что фильм этот мне показался уж слишком… фантастическим, понимаете? Мне кажется, Кеплер как-то более уместен, особенно в планетарии, если рассказать не скучно.
– Да в том-то и дело, что – скучно! – Директор распахнул папку, взял ее обеими руками и потряс перед Гришей. – Все любят сенсации! Всем подавай жареное, соленое, острое!.. А где я это возьму?! У меня все больше чертежи да расчеты, вторая космическая, третья космическая!..
– Скорости, – пояснил Гриша Марусе.
– Вот именно! И приходится соглашаться, когда предлагают почти Голливуд: Землю вот-вот захватят пришельцы! Вы обратили внимание, зал-то полный был!.. Всем интересно про пришельцев! А про Кеплера – никому.
– Мы постараемся, чтобы тоже интересно было.
– Ну, Бог в помощь.
– Николай Карлович, – начал Гриша, – а у вас есть копия этого фильма? Про инопланетян? Я бы посмотрел, как он сделан, он мне показался очень профессиональным. Чтоб так же сделать про Кеплера или про Ломоносова.
– Вы не сделаете, – буркнул директор и опять стал копаться на столе, – уж поверьте. Я так насобачился, все понимаю! Этот фильм дорогой, не за три копейки снят и не на коленке смонтирован! У нас планетарии и библиотеки нынче все бедные, а уфологические организации и астрологические школы все богатые… И фильм этот про нашествие…
– Вот-вот, откуда он взялся?
– Сам академик Воскресенский хлопотал, – сказал директор с некоторой гордостью, – звонили из его приемной, соединяли! А потом человек от него приехал, привез фильм. И аренду зала они заранее оплатили, никаких там тридцати банковских дней после подписания договора! А где тридцать дней, там и три месяца, мы эти штуки знаем. И они на сборы от продажи билетов не претендовали! Все в нашу кассу пошло.
Он вытащил из-под бумаг пластмассовую штуку и протянул Грише:
– Вот на флешке фильм, молодой человек. Хотите изучить, изучайте! У меня в компьютере копия есть.
– Спасибо. А можно, – вдруг спросил Гриша, и лицо у него посветлело, – мы зайдем в зал, где звездное небо?.. Или сейчас нельзя?
– Можно, – разрешил директор и улыбнулся. – Конечно, можно.
– Гриш, – сказала Маруся, когда из прохлады звездного неба они вышли на улицу, залитую до краев жарой и солнцем, – все сходится на Воскресенском. Опять!..
Гриша молчал, и его молчание Марусю задело.
