35
0
Как не вовремя!
Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.
— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!
— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.
Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахивая рубашку.
Черт… Подстава вышла!
Глава 5. Всё-таки — мужчина
У бассейна — несколько гамаков.
В одном — Бес, в другом — Алëна, в третьем — тренер по легкой атлетике, Лисицин, Лис. Терпеть его не могу. Вечно вьётся возле Ростовской.
Сижу чуть поодаль с Шмелем, на ступеньках бассейна.
Алёна молчит, мне скучно, поднимаюсь, начинаю лупить по висящей груше. Цепь звякает.
— Тарханов, прекрати, — лениво бубнит Бес не открывая глаз.
— Почему?
— Я тебе уже говорил: на адреналине будешь не ломать, а бить. А ты с удара быка убить можешь. Опасно… Сядешь.
— Не буду я бить.
Продолжаю методично вколачивать кулаки в грушу. Просто мне нравится бить по груше.
— Я себя контролирую.
— Прекрати, сказал. Ты самбист, а не боксер.
Прекращаю. Но не из-за доводов Беса. А потому что Лис начинает что-то втирать Алёне, а я не слышу из-за шлепков по груше.
— Алëнушка, можно тебя сегодня после отбоя похитить? — стреляет в неë взглядом Лис.
— После отбоя, Дмитрий Иваныч, я сплю или пишу диссертацию.
— Ну прекрати! У меня два билета на нон-стоп. Не одному же ехать?
— Беса возьми, — в голосе Алены, улыбка.
— Беса — не романтично. К тому же его отморозки тут устроят апокалипсис без папки.
— Нормальные у меня пацаны. Не гони, — сонно и не открывая глаз отшивает его тренер.
— Ага, а кто в прошлом году массовую драку с местными устроил?
— Тестостерон, — ухмыляется Бес. — И гипертрофированное чувство команды.
— Вот и я говорю — отморозки. А ты их оправдываешь.
— Я не оправдываю. И за нарушение режима наказываю.
— Мало наказываешь.
Переглядываемся с Ромкой.
— Козёл… — закатывает он глаза на Лиса, беззвучно ругаясь.
— Так что — Алëна Максимовна? — опять начинает Лис. — Романтическая комедия и триллер, м?
— Терпеть не могу романтические комедии.
Вздох разочарования…
— Бес, чего она у вас такая неприступная? Как монашка. По взгляду же видно, что кипяток!
Это правда, взгляд у Ростовской иногда…
Недовольно прокашлявшись, Алëна встает с гамака.
— Вы бы Дмитрий Иванович за девочками подопечными следили, а не за моей скромной персоной.
Тоже мне скромница! Слежу, как заманчиво двигаются обтянутые тонкими шортами бёдра.
Уходит в сторону административного корпуса.
— Ну вот… обиделась. А что я такого сказал? Я, можно сказать, похвалил.
