Ран всегда тискал и моего Али, приказав всем говорить, что он его отец. Я расчувствовалась и долго орошала его рубашку золотыми слезами. Таурелль назвал дочь Лоонрия. Их родители переселились сюда ещё до родов, и сейчас они все вместе любовались детьми. Фотоас сначала переварил новость, что у него не сын, а дочь, а потом выдумал такое имя! Миотанна! Я ревниво прищурилась, но все с серьёзными минами уверяли меня, что имя ещё никому не принадлежало. Поверю… на первый раз.

Бат не спускал с рук мелких горгонов. Тааншши и Вааншши… Всё у них как и у пап, там тоже. Я долго таращилась на это самое, привыкая к такой полезной в любви аномалии.

Бат только довольно хмыкал, напоминая по связи, как мне это нравиться. Хорошо, что напомнил! Сколько мы вместе не были? Ах, уже целую неделю! Иди ко мне…

Жемчужное чудо моё с первых же дней забрало малыша в океан. И родичам похвастаться, и приучить к родной стихие. Ниссаэлл был просто сокровищем! Тихое, спокойное дитя, мило улыбающееся всем своим многочисленным папам, дядям, нянькам. Иногда замечала, как Сионисс подходит к братику и восхищённо сопит, гладя его маленькой ладошкой. Дружные они у меня! Особенно на шалости…

Сын Даргона был копией отца, за что и получил почти сходное с ним имя — Таргон.

Они всегда и везде были вместе. На своего коня, то есть на свою разделённую половину муж посадил его, едва тому минул год. Тари был просто в восторге! Крепкие пальчики вцепились в гриву, спинка сама собой выпрямилась. Прирождённый джигит!

Через полгода, как и сказали ранее, с требованием законных отпрысков подкатили Дилоос и Трой. Гаргул нахохленной птицей отмалчивался в башне. Кстати, башни вскоре достроили, и теперь у нас четыре башни с принцами.

Это я так прикалываюсь… Они не знают. Я надеюсь…"

"Боги время зря не теряли — отвезли меня на побережье и там в такой романтической обстановке, нежно глядя в глаза, зачали двух прекрасных малышек! Это мы потом узнали… А Манрокк был соблазнён… мною…

Я подождала, пока в башне он останется один и порталом прошла к нему. Я не говорила? Теперь я могу появляться где угодно! И дети тоже. Но об этом потом. Так вот, пришла я к нему. Он в своём бассейне мокнет. Я вошла в воду, замирая, как в первый раз. Глаза цвета серебра пристально следили за мною.

Прижалась к нему и просила… дать мне дитя от него. Он так опешил, что стал как вкопанный. Ну да, тут он гордо отворачивается, не желая упрашивать, а тут жена сама молит любить её! Мы наслаждались друг другом дней пять, прежде чем нас вытащили из кровати и пинком не разделили. Кто рискнул? Трой. Он мужик серьёзный, мы его боимся, так что дня на полтора временно разделились. Потом снова ушли в запой… пьянели от любви, от ласки. Я тонула в его глазах, подавалась к нему доверчиво и лихорадочно шептала его имя.