У Маши не только нежная, но также и тяжелая рука, — отвечаю, и барышни смеются.
Маша смотрит на меня довольно. Голубые, опушённые густыми чёрными ресницами глаза девушки улыбаются и сияют тихим, тёплым светом.
— Обязательно попробуй закуски, Даня. Фаршированные черри с креветками изумительны.
— Маша просто обожает помидоры, — подкалывает хозяйку Настя.
— Обожаю. И не стыжусь своей любви, — с улыбкой подтверждает Маша.
— Что же, лечу пробовать. Дамы, — киваю и ухожу вглубь зала к столам.
Мария с подругами остаются у входа. У хозяйки обязанность встречать гостей, и меня мягко отправили, чтобы Маша могла уделить внимания тем, кто прибудет за мной.
Пока же зал почти пустой. Кроме подруг Морозовой, прибыли еще два парня, видимо, как раз кавалеры Насти и Лили. А Маша, выходит, без спутника? Хе, а я ведь тоже один. Очень забавно.
— Михаил Урусов, — протягивает мне руку один из парней.
— Даниил Вещий, — отвечаю на рукопожатие.
Второй рыжий лишь усмехается, но руку не торопится давать. Впрочем, открытого пренебрежения или презрения он тоже не проявляет.
— Княжич Павел Демидов, — просто говорит, подчеркивая сословную пропасть между нами.
"Что ж, на подобное обращения я и рассчитывал в принципе. Настя и Лиля удивили, а про Машу вообще молчу. Пускай на вечеринках у Маши принято панибратство, мир за окнами не изменился. Это же царская Россия. Глупо верить в равноправие, да я и не верю, а сам стремлюсь стать дворянином, а там, может, уже получить и титул.
— Ты московский, Даниил? — интересуется Урусов, уже уминая закуски.
— Нет, из глубинки под Уралом, — я тоже накидываюсь на хваленые черри.
Демидов смеется:
— Из глубинки⁈ Да еще и простолюдин⁈ Наверное, для тебя здесь всё выглядит как в волшебной сказке!
Урусов никак не реагирует на выпад товарища, продолжает равнодушно жевать сыр с плесенью. Видно, он сам не бойкий, не любит наезжать, но и не против, если кто-то ставит простолюдина на место.
— Скорее, наоборот, — ухмыляюсь. — Ощущение, что вынырнул из сказки в серую реальность.
— Поясни, — хмурится Демидов.
— Пожалуйста, княжич. Здесь я не вижу драконов и единорогов, а у нас этого добра полно.
Дворяне переглядываются. Урусов перестал лопать закуски.
— Ты часом не издеваешься? — в голосе Демидова проскакивают угрожающие ноты.
— Отнюдь, как можно, княжич? — поражаюсь я такому предположению. — Мой город расположен на пересечении потоков энергии, да и от ближайшей Аномалии нас разделяет всего три дня пешим ходом. Вот у нас и появляются разные звери, как копытосы или Легавые.
— Копытос…видел я одного в имперских новостях, — вдруг вспоминает Урусов.
