Они… Они тоже, как взрослые, ругаются, обижаются, поделить что-то не могут. Но они такие искренние… Они не знают подлости. У них все честно пока. Мне так хотелось с ними… В чистый честный мир. Туда, где ничего плохого нет. Туда, где на лицах написано, кто что думает. Где просто не знают о зле еще. И я хотела не знать. Я, на самом деле, просто хотела не знать, Корней. Это малодушно. Но я этого так хотела. Мне было бы достаточно просто не знать.

Из Аниных глаз скатились слезы. Она сначала смахнула их пальцами, а потом села. Спиной к мужчине. Чувствуя, что он садится следом. Упирается рукой за ее спиной, утыкается носом в щеку. Закрывает глаза, дышит, слушает дальше…"

"— Однажды я в парк пришла… Тепло было уже. Красивый день такой, солнечный, почки на деревьях… Села на лавочку рядом с игровой площадкой. Следила за детьми, чувствовала, что становится легче. Как всегда. Я даже думала как-то раз… Что зря я тогда таблетки выпила. Вот если бы была беременна… Я же о другом совсем думала бы. Ты знал, что делал… Просто я не додумалась… И там, на площадке, была девочка… Очень красивая… Я подумала даже, что себе такую же хотела бы… И у меня могла бы получиться, наверное. Русая. Волосы вьются… Щебечет себе что-то… Одна играет. Не с кем-то… И за ней бабушка наблюдала. Или нянечка. Я не знаю. Но сидела какая-то женщина напротив меня. Читала книгу, смотрела на малышку. Видела, что я тоже смотрю, но только улыбалась, не запрещала. Наверное, поняла, что мне это надо. И я без злых намерений. Она просто хорошенькая такая была… Смотришь на нее — и улыбаешься. А я так хотела улыбаться… Мне это так нужно было… А в какой-то момент… Она обернулась, увидела женщину… Маму… — Аня зажмурилась, прерывисто выдыхая, снова сгоняя слезы. — Бросила все… Крикнула: «мамочка!»… — вытолкнула из себя слово, кривясь от утомившей боли. — Радостно… И побежала… По асфальтированной дорожке навстречу… И бабушка ей вслед: «Анечка, осторожно!»… — сделала паузу, сглотнула… — А Анечка бежит со всех ног… Не может осторожно… Ей очень хочется… Ей очень к маме хочется… Запнулась, полетела… Больно так, Корней, даже мне больно стало… Ладошками об асфальт… Проехалась… Расплакалась… Сидела, рыдала… На руки смотрела, маму звала… И она…

Не в силах справиться с эмоциями, Аня спрятала лицо в ладонях, затряслась… Из горла начали вырываться всхлипы…

— Тише, зайка… Тише… Если не хочешь — не продолжай. Я понял. Я все понял…

Корней пытался успокоить, но Аня замотала головой. Ей важно было рассказать. Именно ему и именно сейчас.

Собралась, вздохнула. Только руки от лица не сразу убрала. Опускала сантиметр за сантиметром, глядя… На свои… Будто тоже сбитые… Ладошки…

— Она побежала к своей Анечке. — Глянула мельком на Корнея, а потом на них.