Мы пьем и болтаем, ругая мужиков, обсуждая видео с другими мужиками из одной запрещенной социальной сети. Там они кажутся идеальными. Сами же над собой смеемся. Глупости это все, но ужасно весело.

Иногда в Кате все же включается психолог, а во мне спортивный врач и мы даже немного спорим, а потом снова смеемся и пьем.

— Хочешь, расскажу тебе большой-большой секрет? — Шепчет подруга.

— Очень большой? — Так же шепотом спрашиваю я, подавшись вперед.

— А-га, — кивает она. — На самом деле он и не просил меня молчать, так что… — загадочно улыбается она.

— Он? — Настороженно уточняю, даже немного трезвея. — И почему тогда секрет?

— Для интриги, — подмигивает Катя. — Мне написал Мирослав.

— Боже, — Зажмуриваюсь, а затем делаю большой глоток вина.

— Ты покраснела, — смеется подруга. — Он тебе нравится?

— С ума сошла⁈ — едва не роняю бокал из рук. — Зачем он тебе написал?

— Сказал, ты уехала от Дворца расстроенная и тебе нужна поддержка.

— И? — сильнее подаюсь вперед.

— И все, — пожимает она плечами. — Он не слишком разговорчивый парень. Просто поставил меня перед фактом и исчез. Ты расскажешь мне, что у вас происходит?

— Ничего не происходит, Кать, — неожиданно злюсь. Тут же одергиваю себя и занимаю рот «Филадельфией».

Злость быстро сменяется теплом, растекающимся в груди. От поступка Мирослава так и веет заботой, причем не навязчивой, а какой-то естественной, и это еще больше греет, вместе с тем вызывая протест. Мне двадцать семь, ему восемнадцать. Даже если бы я позволила, если бы захотела… Нет, это не тот случай.

Я все же делюсь с подругой звонком от бывшего мужа и даже показываю его новый статус в социальной сети. Она кроет его матом и зовет меня гулять.

Два часа ночи! Две взрослые пьяные девочки!

К черту все!

Собираемся и отправляемся на улицу. Держимся под руки, дышим свежим воздухом и наслаждаемся чуть притихшим городом. Так хорошо, что моя недавняя истерика начинает казаться всего лишь страшным кошмаром, и я снова мыслями возвращаюсь к Мирославу и тому, что он сегодня для меня сделал.

«Спасибо тебе, Волчонок» — отсылаю в космос и улыбаюсь.

Глава 9

Мирослав

В раздевалке шумные разговоры, громкий смех и обсуждение предстоящего матча. Бросаю сумку у своего шкафчика, стягиваю футболку, чтобы после переодеться в форму, и слышу, как от двери раздается раздраженный голос нашего центрального нападающего.

— Сань, да какого хрена Леший вообще его слушает? Он кто?

— Член нашей команды, — спокойно отвечает вратарь и капитан. — Не пыли. Лучше настраивайся на матч, он будет сложным.

— Я просто не пойму, — продолжает разоряться Исаев, видимо привыкший к тому, что после тренера и Сани, тут его слово имеет вес.