Высокая ажурная чугунная ограда вокруг дворца была сметена, кавалеры и дамы, приятно проводящие время в лабиринтах парка, с воплями ужаса бежали к стенам, но добежали не все. Зомбированные пустые лица, безумные глаза и скрюченные судорогами руки наводили ужас на всех, попавшихся по пути. Верховная Хранительница не дала себя поколебать - замершее от ужаса сердце, прикрытое черной, как ночь, хламидой, не мог увидеть никто, а лицом она владела виртуозно. Вскинув руки, она смела первые ряды нападавших простой силовой волной. Рядом встали спешно выбежавшие на передовую маги Тайной канцелярии.

- Молокососы, - дернула углом рта сиятельная дама.

- Силовики, - холодно констатировала старая интриганка.

- Сейчас еще старички наползут, - ехидничала дама.

- Ничего, им опыта не занимать, - одернула даму Травница и, не мешкая, вступила в бой.

Силовики, поняв, что Хранительница держит периметр, поспешно разделились.

Правильно, - язвительно хмыкнула леди Солариэсс, - тылы без прикрытия оставлять нельзя!"

"Маленькая группка Травников, также выползшая на крыльцо, осторожными пассами проверяла защиту нападавших, Травница хмыкнула и обошлась без комментариев.

Руима понимала, что стоять так долго нельзя - силы не беспредельны, но и способа переломить ситуацию в свою пользу не находила. И тут она вспомнила один забавный случай с новой ученицей, девчонка пыталась ей объяснить, что такое безусловный рефлекс, и в доказательство уколола палец иглой. Взгляд Верховной Хранительницы упал на изящные вазоны, расставленные по парку и предназначенные для сбора дождевой воды. Взглядом, опрокинув пару вазонов на зачарованных магов, Хранительница закричала:

- Вода! Обливайте их водой!

Силовики последовали ее примеру, через минуту к ним присоединились Травники.

Толпа, щедро орошаемая струями воды во всех направлениях, растерянно застыла, а потом подалась назад. Ледяной душ продолжался уже за счет магически притянутых источников и фонтанов, шаг за шагом маги отступали, и постепенно то тут, то там безжизненные маски сменялись паническими всплесками, криками, и, наконец, все нападавшие позорно бежали, теряя рукава, башмаки, шляпы и даже парики.

Вздохнув, Верховная Хранительница отправила силовиков выяснять обстоятельства и разыскивать виновных, а сама медленно отправилась в бальный зал.

Разбитые канделябры, усыпанные закусками полы, цветы, свисающие с люстры, и парочка фрейлин, вцепившихся в драпировки под самым потолком, свидетельствовали о том, что здесь тоже не все обошлось мирно. У тронного возвышения стоял посол Пампилии, беседуя с принцами и небрежно вытирая кинжал белоснежным платочком с кружевами. Королева-Мать брезгливо стряхивала с края юбки чью-то кровь, а количество гвардейцев, стоящих подле трона, явно поубавилось.