- Коленный протез, - отвечаю.
Он кивает.
- Мне пора, время поджимает, - говорю я. Это правда. Разворачиваюсь и иду по коридору. Слышу позади медленные легкие шаги. Я не буду оглядываться, чтобы проверить, смотрит ли он на меня.
Но... дверь во вторую операционную закрывается позднее, чем моя в двенадцатую. Хотя идти до второй - ближе.
Пока моюсь, в груди бахает. Это уму непостижимо! Остервенело намыливаю руки. Не собираюсь я так сильно реагировать на его прикосновения!
Как тут не отреагировать, когда тело помнит ласки? Безумные поцелуи, прикосновения его языка ко всем частям моего тела. Пальцы, ладони, частое дыхание.... Его запах и вкус. Я была для него как конфета — сладкая, желанная. Только его девочка. Преподнесла себя на блюдечке, он не стал отказываться.
Я больше не допущу подобного. Ни к чему ворошить прошлое.
Мне следует быть осторожнее на поворотах. К счастью, мы работаем в разных операционных, и вряд ли увидимся сегодня еще раз. Постепенно я привыкну.
Когда я приступаю к работе, я уже совершенно спокойна. Накрываю пациента, слежу за действиями своего хирурга, готовая в любой момент отреагировать на просьбу.
Следующие две недели пролетают быстро. Все свободное время я вишу на телефоне с Сережей. Несколько раз мы вместе ужинали. Ездили кататься на лыжах, правда, снова с друзьями.
Сейчас он собирается в командировку в Новосиб, шлет мне смешные фотографии того, как его кот все время лезет в чемодан, мешая паковать вещи."
"Единственное, что меня немного напрягало все это время, — это всеобщее восхищение Ветровым. Я не настолько прекрасный человек, чтобы самоотверженно радоваться успехам бывшего мужа. Восторги по поводу его работы раздражали.
Все наши хирурги, даже лучшие, за это время успели постоять у него на крючках.
Я, конечно, не завидую такой ответственности — каждый из них ждал, что он ошибется, налажает, сошьет криво. И в глубине души, если честно, я подло хотела чего-то подобного. Хотя и гнала от себя эти мысли.
Я на дежурстве, на часах начало первого ночи.
«Твой кот просто не может без тебя», - пишу Сереже.
«Я бы больше хотел, чтобы ты не могла».
Мешкаю. Печатаю нежности, стираю. Снова печатаю. Мне нравится этот флирт, но я по-прежнему тщательно подбираю слова при общении с этим человеком. Хотя в прошлый раз в машине мы зашли довольно далеко.
- Полина, иди мойся, - в сестринскую влетает Софья Ашотовна. Ее глаза горят огнем, я подскакиваю с места. Девочки тоже вздрагивают. - Во вторую, к Ветрову, там тяжелая сочетка!
Я знаю. Авария.
