Мысли в голове перемешиваются в фарш, впрочем, то же самое происходит с эмоциями и, чувствами. И стоит мне только подобраться к красным стоп-фарам впереди стоящего меня автомобиля, тут же набираю номер матери.

Родительница берет трубку незамедлительно.

– Доченька. Дочка, я… Ты… Игнат… Боже! Ксюша! Игнат, он…

– Мама, – осаждаю истерический поток несвязной речи. – Я знаю, что Игнат забрал Киру. Он мне только что звонил.

Делаю судорожный вдох. Включаю громкую связь:

– Мам, я не буду заезжать. Сразу поеду домой. За Кирой.

– Ксюша, не надо. Игнат… Я тебя прошу, возвращайся домой. Игнат не в себе. Как бы беда не случилась.

От ее слов у меня на голове волосы зашевелились:

– Что значит не в себе, мама?

Страх сжимает горло.

– Злющий, как зверюга. Но ты не подумай, дочка. Он Кирочку не обижал. С ней был ласковый и добрый. Я не думаю, что он ей причинит вред…

– Мама, хватит! О чем ты говоришь?! Все! Отключаюсь. Позже позвоню.

Тут же сбрасываю вызов и набираю номер мужа.

Каждый гудок, как будто острый нож по ране, который проходится по одному единственному порезу раз за разом.

Конечно же, я понимаю, что Игнат мучает меня. Делает все специально. Держусь из последних сил, чтобы не сорваться.

– Зачем звонишь? – слышу внезапно грубый голос мужа, когда уже не надеялась на то, что ответит.

– Я еду домой. Предупреди охрану, чтобы впустили меня, – умоляюще надрывно звучит мой голос.

– Ха-ха-ха, смеюсь в голос, – иронизирует Игнат. – Я тебе уже сказал, что в моем доме твоей ноги больше не будет. Ты циничная стерва, сыграла на моих чувствах. Я тебе этого никогда не прощу.

По тому, как меняется тон речи мужа прихожу к выводу о том, что он изрядно пьян.

– Игнат, сколько ты выпил? – следом задаю конкретный вопрос, без всяких прелюдий.

– А тебе-то что? – ухмыляется.

– С тобой моя дочь. И я переживаю за ее безопасность. Ты за рулем! У тебя вообще мозги поплыли?

– Не ори, – рявкает. – Я на такси – это раз, а второе – возвращайся в гостиницу. Ха-ха, можешь даже Аркашке позвонить. Он тебя утешит. Он в этом мастер.

– Ты больной придурок, Игнат, – срываюсь на крик.

– Ой, все. Хватит строить из себя бедную овцу. Не верю. На сегодня хватит концертов. За Киру не беспокойся, она в заботливых, приличных руках. Не то, что у ее матери.

И отключается. Шокированная, я не в состоянии трезво соображать, начинаю хаотично прокручивать в голове разные варианты, кто и как может мне помочь.

Кирочка. Доченька моя. Как же я беспечно поступила, оставив тебя одну? Боже мой! Если бы я только знала, чем это все закончится, то никогда… Никогда бы тебя не оставила одну.

Глотая горькие слезы, набираю номер свекрови. Проходит лишь один гудок, и я, передумав, сбрасываю, тут же набираю Григорию Владимировичу. Свекор трубку берет не сразу:

– Алло, – сухо, по-военному отвечает.