Из-за его плотности музыка местами глохла и искажалась.
Источником звука оказалась невысокая черноволосая девчонка со скрипкой в руках. Мой облик вряд ли можно было назвать безобидным, но ни тени страха я не заметил в смелой пигалице. Она вернулась, меньше чем через час и привела пожилого целителя, тоже человека.
И дело пошло на лад."
"Меня поселили в охотничьем домике в лесу и приступили к лечению. Сначала на месте, а потом скрытно в большом каменном доме девчонки.
Перевязки, лекарства, операции. Меня даже смогли разместить в человеческой капсуле, оставив хвост снаружи.
Волосы, ресницы и брови отрастали, я уже не был тем страшилищем.
Постепенно гибкость и сила возвращалась ко мне. Боль и шрамы уходили. Глаз тоже восстанавливался. Но не память. Очень смутные картины мелькали в голове.
Смелая пигалица продолжала приходить каждый день в домик в лесу. Иногда я с удовольствием слушал музыку, что она извлекала из своего капризного инструмента. А порой она раздражала меня своей нескончаемой болтовней и рассказами. Но я засовывал раздражение поглубже. Добрая птаха. И талантливая, судя по тому, как поет ее скрипка.
Ждала терпеливо, когда я вспомню хоть что-то.
– Как тебя зовут? – спросил я ее однажды.
Та насмешливо подняла темную бровь:
– Я уже думала, ты никогда не спросишь, шайрас! Мое имя – Аделин.
– Красивое! И тебе очень подходит, птичка, – я честно сказал ей, что думаю.
– А ты? Не вспомнил как зовут тебя? – с живым участием спросила та.
И я решил поделиться. Так будет честно.
– Не уверен. Но мне кажется, что меня зовут Ссашшин."









