Долбанный мазохист!
Трясу головой, выгоняя из черепной коробки эти мысли. Что мне делать теперь? Пожелать счастья и отпустить? А если я не могу? Блядь, а если не хочу отпускать?!
«Дебил ты, Миша. Тебя кинули. Опрокинули через бедро своим «нельзя». Ты же не чмо какое-то, чтобы унижаться и терпеть, как твою девочку трахает другой?»
Мысленный подзатыльник не помогает. Её проклятая улыбка меня околдовала. Голос её. И даже «Нет, Миша. Нельзя» звучит как заклинание.
Отец говорил мне про то, что за Аишу решат, не спросят. Допустим, но она не выглядела сегодня так, будто её принуждают.
А я, детка? Как же я?! Между нами точно что-то было. Химия, магия. Я не знаю. Это ощущение глубоко под кожей не даёт мне скатиться в ненависть к ней.
В тачке мобильник надрывается. Ныряю в салон, смотрю на экран. Беркут.
– Нормально всё со мной, – хрипло отвечаю другу.
– Возвращайся. Я вытянул у бати из бара коллекционный ром. Мы должны его выпить сегодня, – молчу. – Мих?
– Тут я. Приеду скоро.
Не уверен, что хочу пить. У меня и так голова раскалывается. И состояние такое, мы точно куда-нибудь встрянем.
– Отлично. А что там с запиской? – спрашивает Дима. – Есть что годное?
Твою ж мать!
– Перезвоню, – бросаю другу и скидываю звонок.
Меня так вышибла новость о её замужестве, что я забыл про записку. Ищу по карманам, надеясь, что не потерял по дороге.
Нет. Да ну на хер?
Заглядываю в салон Ягуара. Лежит под сиденьем.
Олень!
Достаю, разворачиваю листок. Почерк красивый, хоть и писала торопливо. Строчки пляшут, некоторые слова зачёркнуты плотным слоем синих чернил. Собираю всю свою концентрацию и пытаюсь воспринимать текст:
«Миша, найди себе другую девушку.
Мой воспалённый мозг всё переворачивает. А ещё между строк я читаю страх. Он тянется красной нитью от буквы к букве.
Маленькая моя, тебе на меня не по хрен. И вот после этого ты хочешь, чтобы я отступил?
Несколько раз перечитываю короткий текст.
Дамиль, значит. Детка, если бы ты ещё фамилию написала. Всё равно найду. Своего врага надо знать как можно лучше. Но сначала лучше остыть.
Убираю записку в карман и сажусь за руль. Еду к Беркуту. Во дворе у них Ванькина тачка стоит. Меня охрана тоже пропускает без вопросов. Бросаю свой Ягуар и уверенно иду в дом. Сразу поднимаюсь в комнату друга.
– Так что было в записке? – сходу спрашивает Беркут, валяющийся со стаканом бухла на своей кровати.
– Вызов, – хмыкаю я.
