Потому как в боку кололо, из горла вырывались такие звуки, что можно было подумать: я неизлечимо больна грудной жабой и уже нахожусь на смертном одре. Ноги переставляла из чистого упрямства. А на дополнительном круге перед глазами начало плыть кровавое зарево. И тут я почувствовала, как с обеих сторон двое хватают меня за руки, закидывают те себе на плечи и буквально тащат полутруп Николь Роук. При этом я оказалась приподнята над землей. Так что пятки болтались в воздухе.
Я с трудом сфокусировала зрение, посмотрела сначала направо и увидела Мора. На висках сына канцлера выступил пот, а жилка бешено билась от напряжения.
Повернула голову в другую сторону, и мой взгляд уперся в серьгу. Знакомую такую. Пиратскую.
— Я же сказал, что не отступлю, — произнес Миниг. Вернее, попытался произнести, а по факту — просипел от натуги. Как бы он сейчас ни пытался показать, что ему не тяжело, получалось из рук вон плохо.
— А я тебе сказала отвалить.
— Если я сейчас отвалю, то ты с задохликом свалишься носом в грязь. А нам всем потом еще круг бежать… Вас поднимать.
— Почему? — отупев от усталости, спросила я.
— Потому что стражи своих не бросают, даже если те — почти трупы.
— Хорошо, тогда можешь пока не отваливать, — милостиво разрешила я, понимая, что, несмотря на то, что физически я была здорова, встреча с ликвидатором не прошла даром: выносливости у меня сейчас не было. И если бы не парни…
До финиша наша троица все же доползла. И рухнула к ногам тренера.
— Встать! — скомандовал Бруквор.
Мор с Минигом поднялись, а я решила прикинуться трупом.
— Адептка Роук, вам особое приглашение нужно? — сурово уточнил тренер.
— Нет, мне нужно суровое отпевание, — пробулькала я в лужу и попыталась поднять голову.
Потому как хоть некоторые лекари и считают грязь лечебной, но что-то мне подсказывало: наносить ее в целебных целях надо как-то слегка иначе. Во всяком случае, не на одежду.
Едва мой подбородок приподнялся над лужей, как я увидела перед носом сначала сапоги гренадерского размера, из кожи василиска, а затем и их обладателя — преподавателя Бруквора. Тот опустился на корточки, так что я смогла наконец видеть его лицо, и вкрадчиво произнес:
— В тебе заключена немалая сила, Роук.
Я кивнула."
"— Тогда упор лежа принять! И пятьдесят отжиманий. От прохождения полосы препятствий я освобождаю. Но только на сегодня.
И я, стиснув зубы, расставила на манер квакухи руки в стороны и начала упражнение.
