— А разве нет? — Стилл искривила губы в усмешке. — Тогда просвети меня: и кто же вы с ним?

— Друзья. Просто друзья, — в моем голосе жизни было не больше, чем на кладбище. Магия, сжатая в тиски контроля, не улеглась, лишь притаилась, пока вокруг заточенного в клетку самообладания огненного дара рушились стены моего мира.

— В мое время это назвалось немного по-другому, — произнесла Стилл, тем показав, что ее мнение осталось неизменным. — Когда мужчина побежал среди ночи спасать девушку из рук маньяка, что решил выпить ее дар, когда этот спаситель сам едва не умер, а затем в бреду на лекарской кушетке шептал ее имя и признавался в откровенном, и когда, наконец, мой сын, едва очнувшись, спрашивал, что с тобой… — она все же сорвалась… нет, не на крик, на повышенный тон.

Но даже это говорило о многом. Не внутри меня одной ярились и бушевали эмоции, которые я задушила. Но Стилл справилась с чувствами довольно быстро. И холодно добавила: — И да, для возникновения дружбы нужно побольше времени, чем одна неделя. В отличие от влюбленности. Поэтому я могу с прискорбием согласиться: мой сын все же увлекся тобой, милочка. Но это увлечение. И оно быстро пройдет, стоит Дэниэлю тобой… наиграться. Это уже у него бывало. И не раз. Ты не первая в списке его любовниц. И не последняя. Мой сын порой… пылко увлекается чем-то, — она сделала акцент на «чем-то». Не кем-то… Еще раз показав мне мое место. — Но столь же быстро остывает. Так что повторю: не думай, что у тебя выгорит с ним что-то серьезное.

Речь леди вышла эмоциональной, долгой и убедительной. И я выслушала ее, не отводя взгляда. Но сжимая до белых костяшек кулаки. Потому не сразу обратила внимание, что Стилл озвучила не истинную, а официальную версию случившегося, в которой не было и упоминания о Море — сыне канцлера.

А ликвидатор по ней же был просто психом.

Я сглотнула и ответила:

— Это вы можете думать что угодно. А я точно знаю: мы с Дэном друзья. Не больше, — выдохнула и твердо добавила: — И не меньше. И точка."

"— Не могу понять: то ли ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, то ли глупее, — процедила собеседница и жестко спросила: — Сколько?

— Простите? — опешила я.

— Сколько ты хочешь, чтобы исчезнуть из жизни Дэна? И не пытайся строить из себя оскорбленную невинность, набивая цену.

Тебе и твоей семье нужны деньги. Я могу их дать. Но в разумных пределах. Это выгодная сделка. А добраться до состояния нашей семьи, став женой моего сына, у тебя все равно не получится. Даю слово, — она произнесла это так твердо, что возникла убежденность: она добьется своей цели даже через мой труп.

Пламя внутри меня взревело. Я стиснула зубы, стараясь усилить контроль над даром.

Вдох. Выдох. Прикрыла глаза, концентрируясь на том, что происходит внутри меня.