От моего тона девчонка теряется, зрачки начинают хаотично метаться по кабинету, будто она не знает, что сказать.
— Но ваш брат… Он сказал, что вы просили принести кофе, — поясняет дрожащим голосом.
Бля. Вот мудло неугомонное.
— Ладно. Поставь сюда, — указываю ручкой на стол и наблюдаю, как Асти начинает неторопливо идти по офису, плавно раскачивая бёдрами.
Глава 8
Асти
И почему он так смотрит?
Не знаю, как мне удаётся донести кофе до стола, не пролив ни капли, потому что под этим льдисто-голубым взглядом, трудно даже просто идти.
По какой-то причине мне кажется, будто я втянута в какую-то странную игру между этими двумя братьями. Название этой игры мне пока неизвестно.
""Что значит, пока, Асти? Лучше пусть вообще тебе не будет известно, что там за игра. И не страдай паранойей!""
Ставлю кофе на стол и тут же резко выпрямляюсь.
Марсель Рустамович всё это время пристально смотрит, откинувшись на спинку кресла.
Надо что-то сказать или нет? Господи, как это напрягает. Я не первый раз устраиваюсь на работу к богатому и власьному человеку, но впервые он производит на меня настолько сильное впечатление.
Словно я должна спрашивать разрешения даже на самые элементарные действия.
— Я не знала, какой вы пьёте. Ваш брат сказал, что чёрный без сахара.
Нет ответа.
Я поджимаю губы.
— Ну… я пойду?
— Почему Асти?
Вопрос застает меня врасплох. Нет, меня, конечно, часто спрашивают, почему, но я просто не ожидала, что это заинтересует его…
— Эмм… Мне не нравится моё имя.
Марсель Рустамович выгибает бровь.
— А что не так с твоим именем?
— Просто не нравится, — пожимаю плечами. — Есть веская причина.
Разумеется, я не собираюсь рассказывать, что именно за причина, и про своего отца алкоголика с замашками садиста. Вряд ли это будет ему интересно.
— А почему не изменишь имя в документах?
— Слишком много мороки.
— Ясно, — кивает Багримов и будто бы резко теряет ко мне интерес, опускает взгляд в какие-то документы на столе и взмахивает рукой. — Можешь быть свободна, если нет никаких вопросов."
"— Да. Хорошо. Амм… Та девушка, Аля. Она была оператором ресепшена до меня. Она сказала, что передаст мне необходимую информацию и будет инструктировать в течение двух недель прежде, чем уйти. После этого меня возьмут в основной штат?
Голубые глаза вновь упираются в меня, и почему-то обводят целиком всё тело.
— Если хорошо себя проявишь, — отвечает Багримов. — Это всё?
— Да-да, извините. Спасибо большое.
Чувствую себя навязчивой идиоткой, которая посмела отвлечь человека от важных дел. Прикусив губу и приложив к горящим щекам ладони, выхожу из кабинета и на каменных ногах направляюсь к своему рабочему месту.
Не надо было ни о чём спрашивать. Меня и так сюда непонятно почему устроили. Я ещё со своими вопросами дурацкими.
