16
0
— Как смеешь в глаза мне смотреть? — Арина, будто припомнив что-то, глазеть перестала, и голову опустила, но Андрей заметил, что улыбку прячет. — Бесстыжая.
Но брюзжал-то Шумской скорее по привычке. Сказать по чести, ему нравилось, что девка смотрит без испуга и неприятия.
Буян, словно почувствовав, что ругают рыжую, пряднул ушами и ткнулся мордой в затылок Аринке. Та сморщилась, но тут же улыбнулась, и отпихнула ладонью настырного жеребца. А Шумской припомнил, что вчера в лесу он снес голову татю одному, что вздумал девку сильничать.
— Иди, — Андрей гнал чудную девку, но самому было интересно знать, откуда такая взялась.
Руки тонкие, белые, не сплющенные тяжким трудом, но и не праздные — сразу видно сильные пальчики. Очелье богато не жемчугами, а вышивкой — редкой красоты рисунок. Навеси на висках невелики, но из серебра. Андрей никак не мог сообразить, какого сословия эта рыжая.
Гнать-то гнал, но и разглядывал, заметил, что Арина и сама любопытничает. Вон глаз серо-зеленый блеснул, прикрылся тяжелыми ресницами, будто спрятался.
— Спаси тя Бог, боярин, — Арина поклонилась, и поспешила уйти. Вслед ей тихо и недовольно заржал Буян.
Шумской постоял, постоял, да и двинулся к навесам, куда определили коней его ратников — он взял с собой десяток от полусотни, собираясь в Богуново на торжище.
Чуть погодя позвали утречать, и Андрею пришлось сидеть за столом с воеводой и ученым дедом рыжей девчонки. Шумской молчал, но слушал — интересно было выяснить об Арине. Кто такая и откуда? Но два старых друга ни словом о ней не обмолвились.
— Андрей, не откажи мне еще раз, проводи друга моего до Берестова, а? Они в аккурат после торжища тронутся. Вроде езды всего ничего, а ну как снова тати? Завтрашним днем пошлю два десятка по лесу прогуляться. Совсем распоясались разбойники, даже сотни моей не боятся! — воевода злился и был в своем праве.
— Довезу, дядька Фрол.
— Спаси тя Бог, Андрюша.
