Пусть растет злой — охранник получится, — сказать-то сказал, но уж знал, не послушается внучка. На руках таскать станет, возиться всячески и голубить.
— Он маленький же, жалко, — Аришка забрала толстопузого из рук деда, прижала к груди.
— Как звать станем? — Чудом Аришка сдержала язык свой, не сболтнула — Гарм.
— А как скажешь, дедушка.
— Ну тебя. Не до баловства. Нареки, как знаешь. Кыш! — Аринку снесло из гридницы в момент.
Пробежалась до амбара, присела на крылечко низкое и давай со щенём болтать. Неждан-то, холоп, только диву давался — чудная девка, добрая, но чудная.
Почитай целый день и провозилась с малым псом. Тот бегал за Аришкой, переваливался потешно, словно гусёнок. Играл, тянул ее за подол зубками, а Аринка смеялась. Позже, когда уселась девушка за работу — кружева плесть, все никак не могла унять себя. Плетение не шло, а шло иное — взялась вышивать ладанку для Шумского. Так поглядеть, ладанки-то дарили близкие токмо: невесты, сестры, матери. Но Аришка повод нашла — благодарность, а потому решила, что урядно и принялась за работу. Сметала мешочек малый, сложила туда церковной земли*, ушила накрепко. А уж потом вышивала мешочек поболее и не просто, а самыми красивыми нитями, да узорами. Повесила на кожаную веревочку и схоронила до времени в девичьем своем коробе."
"Так до ночи провозилась, а когда пришло время спать — не смогла. Все думала, мечтала, горела румянцем ярким.
На боярское подворье Ариша прибежала с ранним утром. Потолклась возле крыльца, высматривая Шумского, прошлась до ратных домков и обратно. Спохватилась — с чего удумала, что он еще, в Берестово, а? Может, уж в Савиново свое уехал?
— Аринка, ты чего тут? — Маша выплыла из хором, потянулась сладко. — Вот неймется тебе. Я бы спала, да спала.
— Машуль, здрава будь. А Демьян дома?
— Демьян, Демьян — кто упал, тот и пьян. С ночи не возвращались. Поехали с Шумским в Боровку. Обещали быть к вечеру. А тебе зачем? — Машка и спросила-то с праздного любопытства, а Арина замялась.
— Так…эта…надо мне.
— А Фаддей не сгодится? Что смотришь? Они с Дёмкой одной мордахи, — захохотала Машка. — Звать, нето?
— Нет, Маш. Обожду Демьяна.
А Фаддей-то услыхал. Прятался в сенях, слушая о чем девки болтают, а как понял, что о нем, не выдержал.
— И что такого может Дёмка, чего я не сумею, а? — взгляд змеючий Аришу прожег. — Ты только слово молви, Ариша.
Арина попятилась невольно, но себя одернула и поглядела прямо в глаза Фаддея.
— Спасибо, боярич, за посул щедрый. Ничего не надобно, — поклонилась и пошла себе восвояси.
Машка удивленно посмотрела вслед подруге, но смолчала, а Фаддей пошел за рыжей. Не догонял, но и не отставал, будто полз, змеюка. Ариша свернула в проулок меж домом деда Мартынки и хоромами ратника Поедова.
